Солнечная буря

офис, а затем усадил ее в такси, дав денег на поездку, а сам уселся в другое.
Войдя в темную квартиру на улице Флорагатан, он, как обычно, подумал, что надо бы найти жилье поменьше. Неудивительно, что каждый раз, приходя домой, он чувствовал себя… просто черт-те как он себя чувствовал, оттого что квартира казалась такой пустынной.
Бросив серое кашемировое пальто на стул, он нажал на все выключатели по дороге в гостиную. Поскольку он редко возвращался домой раньше одиннадцати, таймер видеомагнитофона всегда был выставлен на запись новостей. Монс включил видео и под бодрый грохот заставки программы новостей четвертого канала пошел в кухню и открыл холодильник.
Ритва купила еды. Отлично. Должно быть, это ее самая легкая работа — убираться в его квартире и следить за тем, чтобы в холодильнике не кончались продукты. Он никогда не осложнял ей жизнь — за исключением тех случаев, когда приглашал домой большие компании. Продукты, которые покупала Ритва, в основном оставались нетронутыми, пока не начинали портиться. Он полагал, что тогда она забирает их домой для своей семьи, пока они совсем не пришли в негодность, а ему покупает новые. Такой порядок вещей его вполне устраивал. Оторвав уголок молочного пакета, Монс отхлебнул несколько глотков прямо из упаковки, вполуха слушая голоса из гостиной. Главной сенсацией вечера стало убийство Виктора Страндгорда.
«Видать, поэтому Ребекка Мартинссон укатила в Кируну», — подумал Монс Веннгрен и вернулся в гостиную, где плюхнулся на диван перед телевизором с молочным пакетом в руке.
— Известный религиозный деятель Виктор Страндгорд обнаружен сегодня ночью убитым в церкви «Источник силы» в Кируне, — сказала ведущая — ухоженная женщина средних лет, на которой когда-то был женат один знакомый Монса.
— Привет, Беата! Как дела, старушка? — Монс поднес пакет с молоком к экрану, словно чокаясь, а затем отпил большой глоток.
— Источники в полиции сообщают, что тело Виктора Страндгорда обнаружила его сестра. По словам того же источника, убийство отличается изощренной жестокостью, — продолжала ведущая.
— Все это мы уже знаем, Беата, давай что-нибудь новенькое! — сказал Монс.
Внезапно он осознал, что сильно пьян. Голова совершенно не работала. Он решил принять душ, как только досмотрит новости.
Лицо диктора на экране сменилось кадрами репортажа. Голос мужчины-репортера сопровождал видеоряд. Сначала эффектный силуэт Хрустальной церкви на горе в голубоватых зимних красках. Затем полицейские, обыскивающие сугробы вокруг нее. Потом кадры, снятые на одном из собраний прихода и краткое объяснение, кто такой Виктор Страндгорд.
— Это событие, вне всяких сомнений, вызвало сильнейшие чувства у жителей Кируны, — продолжал голос репортера, — что особенно явно проявилось сегодня вечером, когда сестра Виктора Страндгорда, Санна Страндгорд, явилась в отделение полиции в сопровождении своего адвоката.
На экране появилась заснеженная парковка. Запыхавшаяся молодая журналистка кинулась к двум женщинам, вылезающим из красного «ауди». Рыжие волосы журналистки торчали из-под шапки, как лисий хвост. Было темно, но позади них виднелся черный кирпичный фасад, судя по всему — полицейское отделение. Одна из женщин, вышедшая из «ауди», шла, низко наклонив голову, видны были только овчинная шубка и такая же шапка, надвинутая глубоко на глаза. Вторая женщина оказалась Ребеккой Мартинссон. Монс включил звук погромче и наклонился вперед.
— Какого черта? — буркнул он себе под нос.
Ребекка сказала ему, что едет на север, поскольку близко знакома с родственниками погибшего. Сведения о том, что она адвокат сестры, — всего лишь недоразумение. Вот она, с напряженным лицом, быстрым шагом направилась к входу в полицейское отделение, крепко обнимая одной рукой за плечи другую женщину — по всей видимости, сестру Виктора Страндгорда. Свободной рукой Ребекка пыталась отогнать бежавшую за ними журналистку с микрофоном.
— Правда ли, что у него были выколоты глаза? — спросила молодая журналистка. — Как вы себя чувствуете, Санна? — продолжала она, не получив ответа. — Правда ли, что дети зашли с вами в церковь, когда вы обнаружили тело?
Когда они приблизились к входной двери, девушка с лисьим хвостом решительно загородила им дорогу.
— Боже мой, ну что ты скачешь, малявка? — хмыкнул Монс. — Что за остросюжетная журналистика в американском стиле — за полярным кругом?
— Как вы думаете, это ритуальное убийство?
Камера показала крупным планом ее пылающие от возбуждения щеки, а затем лица Ребекки и второй женщины в профиль. Санна Страндгорд в ужасе закрывала лицо руками. Серые глаза Ребекки