Солнечная буря

концов перебрался в подвал.
— Ну да, так гораздо меньше уборки. А стиральная машина и душ у меня все равно здесь внизу. Так что я купил этого малыша. Мне его вполне хватает.
Он указал на маленький холодильник, примостившийся в углу. На нем стояла сушилка для посуды.
— Ну а что говорят по этому поводу Лена и… — Ребекка запнулась, пытаясь вспомнить имя сына Сиввинга.
— Матс. Опля, кофе закипел. Ну, Лена меня постоянно ругает — наверняка думает, что папаша сбрендил. Когда она приезжает в гости со своими детишками, они носятся по всему дому. И это даже хорошо, потому что иначе дом с таким ж успехом можно было бы продать. Она живет в Елливаре, у нее трое сыновей. Но они тоже подрастают, так что у них своя жизнь. Правда, они любят порыбачить, поэтому приезжают обычно ко мне летом и болтаются с удочками. Молоко? Сахар?
— Я пью черный.
— Матс-то разведен, но у него двое детишек. Робин и Юлия. Они приезжают сюда на каникулы. А у тебя как дела, Ребекка? Муж, дети?
Ребекка осторожно отхлебнула горячего кофе. Замерзшим ногам сразу немного полегчало.
— Ни того ни другого.
— Понятное дело, какой смельчак решится к тебе приблизиться.
— Что-что? — рассмеялась Ребекка.
— Ты у нас девочка с характером, — Сиввинг привстал, чтобы извлечь из холодильника пакет булочек с корицей. — Тебе палец в рот не клади. На, возьми булочку. Боже мой, помню, как ты развела огонь в канаве. Еще пешком под стол ходила. Стояла как полицейский сержант, подняв ладонь, когда мы прибежали — твоя бабушка и я. «Стоп! Не подходите!» — закричала ты приказным тоном и ужасно рассердилась, когда мы все же потушили твой костер. Ты собиралась пожарить на этом огне рыбу.
Эти воспоминания так развеселили Сиввинга, что он расхохотался до слез. Белла на своей подстилке подняла голову и радостно залаяла.
— Или как в тот раз, когда ты запустила камнем в голову Эрику за то, что мальчишки не взяли тебя с собой поплавать на плоту, — продолжал Сиввинг, хохоча так, что весь его большой живот сотрясался.
— На эти преступления уже вышел срок давности, — улыбнулась Ребекка и дала Белле кусок своей булочки. — А кто расчистил наш двор — ты?
— Да. Думаю, Инга-Лиль и Аффе с удовольствием займутся другими делами, когда приедут сюда. А мне движение полезно.
Он похлопал себя по животу.
— Эй, где ты? — раздался на лестнице голос Санны.
Белла подскочила и загавкала.
— Я здесь, внизу! — откликнулась Ребекка.
— Привет, — сказала Санна, спускаясь. — Все в порядке, я люблю собак.
Это последняя фраза была адресована Сиввингу, который держал Беллу за ошейник. Санна наклонилась, давая Белле себя обнюхать. Сиввинг посмотрел на нее с серьезным лицом.
— Санна Страндгорд. Я читал о твоем брате. Ужасная история. Соболезную.
— Спасибо, — проговорила Санна, обнимая дружелюбную собаку. — Ребекка, Курт звонил. Он уже едет сюда с ключом.
Сиввинг поднялся.
— Кофе? — спросил он.
Санна кивнула и приняла из его рук кружку толстого фаянса с узором в виде коричневых и синих цветов по краю. Сиввинг поднес ей пакет с булочками, предлагая обмакивать их в кофе.
— Какие вкусные булочки! — отметила Ребекка. — Кто их испек? Неужели ты сам?
— Да нет, это Марри Куоппа, — смущенно пробормотал в ответ Сиввинг. — Для нее невыносима мысль, что в деревне есть холодильник, не заполненный булочками.
Ребекка улыбнулась тому, как он произнес имя Марри — в рифму с «Харри».
— Мне кажется, эту добрую женщину все же зовут Мэри, — сказала Санна и рассмеялась.
— То-то и оно, и учитель в народной школе тоже так думал, — подхватил Сиввинг и стряхнул со скатерти крошки, которые Белла тотчас же слизнула. — Но Марри только смотрела в окно и притворялась, что это не к ней обращаются, когда он говорил «Мэ-эри».
Последнее слово Сиввинг проблеял, как овца. Ребекка и Санна захихикали и переглянулись, точно маленькие девочки. Вся напряженность в их отношениях вмиг улетучилась.
«Я все же люблю ее, несмотря ни на что», — подумала Ребекка.
— Кажется, здесь в деревне был еще человек по имени Кларк, — вспомнила она. — Его родители были без ума от Кларка Гейбла.
— Нет-нет, — усмехнулся Сиввинг, — должно быть, это было где-то в другом месте. В нашей деревне о человеке с таким именем не слыхали. Зато твоя бабушка знавала в молодости девочку, которой и впрямь не повезло с именем. Она родилась очень слабенькой, и поскольку родители не надеялись, что она выживет, то попросили деревенского учителя наскоро ее окрестить, чтобы умерла крещеной. Учителя звали Фредрик. Но девочка выжила, и настал день, когда ее принесли к пастору крестить по-настоящему. Пастор