Виктор Страндгорд считался в городе почти святым; перенеся клиническую смерть, он написал бестселлер «Билет на небо и обратно» о своих близких отношениях с Богом. И вот его изуродованный труп найден в церкви, что наводит полицию на мысль о ритуальном убийстве. Ребекка Мартинссон, преуспевающий сотрудник знаменитой юридической фирмы, параллельно ведет свое расследование. Дела божественные и дела земные сплетаются в один тугой клубок, и Ребекка внезапно понимает, что те же самые люди, которые уничтожили Виктора, уже и ей самой выписали «билет на небо», но только в один конец.
Авторы: Оса Ларссон
не сводила глаз с девочек, стоявших на крыльце. Видела их широко раскрытые от страха глаза, видела, как шевелятся их губы, когда они что-то кричат Санне — что именно, Ребекка не слышала. Видела, как они подняли руки, указывая пальцами вверх, в сторону квартиры. Их руки тут же снова опустились, а на крыльце показался какой-то человек.
Это был полицейский в форме, который быстрыми шагами подошел к Санне. Что он ей сказал, невозможно было расслышать.
Ребекка посмотрела на свои наручные часы. Нечего было даже и пытаться успеть на самолет. Уехать сейчас она просто не может.
Глубоко вздохнув, она вылезла из машины и побрела в сторону Санны и полицейского. Девочки по-прежнему стояли на крыльце, перегнувшись через заснеженные перила. Сара не сводила глаз с матери и незнакомца, Лова ела комочки снега, приставшие к толстой шерстяной варежке.
— Что значит — обыск?
Голос Санны заставил Чаппи замереть на месте и тут же со встревоженным видом подскочить к хозяйке.
— Вы ведь не имеете права входить в мой дом без разрешения. Или они имеют право?
Этот последний вопрос она адресовала Ребекке.
В следующую секунду из подъезда появился исполняющий обязанности прокурора фон Пост. За ним вышли два полицейских в штатском. Ребекка узнала их: маленькая женщина с лошадиным лицом, по фамилии Мелла, как бишь ее звали, и мужик с моржовыми усами. «Боже мой, — промелькнуло у нее в голове, — я думала, такие усы ушли вместе с модой семидесятых. Кажется, будто у него под носом приклеена мертвая белка».
Прокурор приблизился к Санне. Он держал полиэтиленовый пакет, из которого выудил еще один, маленький и прозрачный. В нем лежал нож с лезвием не меньше двадцати сантиметров в длину. Черная блестящая ручка, чуть загнутое острие.
— Санна Страндгорд, — проговорил он, поднеся пакет с ножом почти к самому лицу женщины. — Мы только что обнаружили в вашей квартире вот этот предмет. Вы узнаете его?
— Нет, — ответила Санна. — Это похоже на охотничий нож. А я не охочусь.
Теперь и обе девочки подошли к матери. Лова стала дергать ее за рукав шубы, чтобы привлечь внимание.
— Мама! — захныкала она.
— Подожди минутку, дорогая, — проговорила Санна с отсутствующим видом.
Сара прижалась к маме, так что Санне пришлось сделать шаг назад, чтобы не потерять равновесия. Девочка во все глаза следила за движениями прокурора, пытаясь понять, что происходит между серьезными взрослыми, обступившими ее маму.
— Вы совершенно уверены? — снова спросил фон Пост. — Посмотрите хорошенько.
При этом он повернул нож другой стороной.
От мороза пакет шуршал, когда он поворачивал нож то острием, то рукояткой вперед.
— Да, я уверена, — ответила Санна и отступила от ножа, избегая смотреть на него.
— Думаю, нам стоит подождать с вопросами, — сказала Анна-Мария Мелла фон Посту, кивнув на детей, которые стояли, прижавшись к Санне.
— Мама, — в который уже раз повторяла Лова, дергая Санну за рукав. — Мама, я хочу писать.
— Мне холодно, — ныла Сара. — Хочу домой.
Чаппи беспокойно бегала вокруг, пытаясь просунуть морду между ног Сары.
«Вторая иллюстрация из книги сказок, — невольно подумала Ребекка. — Лесную фею поймали жители деревни. Они обступили ее, держа за руки и за хвост».
— Вы имеете обыкновение хранить в кухонном диване полотенца и простыни, не так ли? — продолжал фон Пост. — Вы держите ножи между простынями в ящике дивана?
— Подожди минутку, зайка, — сказал Санна Саре, которая вцепилась в ее шубу.
— Я хочу пи-и-исать, — хныкала Лова. — Я сейчас описаюсь.
— Вы собираетесь отвечать на вопрос? — наседал фон Пост.
Анна-Мария и Свен-Эрик переглянулись у него за спиной.
— Нет, — ответила Санна сдавленным голосом. — Я не храню ножей в кухонном диване.
— А это? — настойчиво продолжал фон Пост, доставая из мешка еще один прозрачный пакет. — Этот предмет вы узнаете?
В прозрачном пакете лежала Библия в изрядно потертом коричневом кожаном переплете. Обрез когда-то был позолоченным, но от позолоты мало что осталось, страницы потемнели от бесконечного листания, между ними торчали закладки, открытки, кусочки плетеной тесьмы, вырезки из газет.
Издав странный звук, Санна беспомощно опустилась наземь да так и осталась сидеть в сугробе.
— Внутри написано имя — Виктор Страндгорд, — неумолимо продолжал фон Пост. — Это его Библия? Почему она лежала в вашем диване? Разве он не носил ее всегда с собой — и не была ли она при нем в последний день в церкви?
— Нет, — прошептала Санна, — нет.
И закрыла лицо руками.
Лова пыталась оторвать руки мамы от лица, чтобы заглянуть ей в глаза.
