Виктор Страндгорд считался в городе почти святым; перенеся клиническую смерть, он написал бестселлер «Билет на небо и обратно» о своих близких отношениях с Богом. И вот его изуродованный труп найден в церкви, что наводит полицию на мысль о ритуальном убийстве. Ребекка Мартинссон, преуспевающий сотрудник знаменитой юридической фирмы, параллельно ведет свое расследование. Дела божественные и дела земные сплетаются в один тугой клубок, и Ребекка внезапно понимает, что те же самые люди, которые уничтожили Виктора, уже и ей самой выписали «билет на небо», но только в один конец.
Авторы: Оса Ларссон
Когда это не удалось, она безутешно разрыдалась.
— Мама, я хочу домо-о-ой! — всхлипывала она.
— Встаньте, — сурово произнес фон Пост. — Вам предъявлено обвинение в убийстве Виктора Страндгорда.
Сара резко обернулась к прокурору.
— Оставьте маму в покое! — прокричала она.
— Убери отсюда детей, — нетерпеливо сказал фон Пост полицейскому ассистенту Томми Рантакюрё.
Тот сделал пару неуклюжих шагов в сторону Санны, но тут Чаппи рванулась вперед и встала перед хозяйкой, не подпуская к ней чужого; наклонив голову, собака отвела уши назад и с утробным рычанием обнажила острые клыки. Томми попятился.
— Ну хватит, черт подери! — сказала Ребекка Карлу фон Посту. — Я желаю сделать заявление.
Эта последняя фраза была адресована Анне-Марии Мелле, которая стояла рядом с ней и поглядывала на окна домов. Во всех окнах шевелились занавески.
— Вы хотите… — начал было фон Пост, но осекся и энергично затряс головой. — Что касается вас, то вы тоже поедете в полицейское отделение для допроса по поводу жалобы, поданной на вас репортером четвертого канала телевидения.
Анна-Мария слегка коснулась руки фон Поста.
— Мы собрали большую аудиторию. Не очень красиво будет выглядеть, если кто-нибудь из соседей позвонит журналистам и станет рассказывать о жестоком обращении полиции с детьми и все такое прочее. Я, конечно, могу ошибаться, но мне показалось, что старичок вон в том окне слева снимает нас на видео.
Она подняла руку и указала на одно из окон.
— Будет лучше, если мы со Свеном-Эриком уедем, чтобы не создавать толпу, — продолжала она. — Мы можем позвонить криминологам. Ведь тебе наверняка нужно, чтобы они осмотрели квартиру?
Верхняя губа фон Поста задергалась. Он пытался что-то разглядеть в окне, на которое показывала Анна-Мария, но оно было совершенно черным. Внезапно он осознал, что, возможно, смотрит прямо в объектив видеокамеры, и поспешно отвел глаза. Ему совершенно не хотелось, чтобы с его именем связывали представления о жестокости полиции и СМИ расписали его в черных тонах.
— Нет, с криминологами я поговорю сам, — ответил он. — Вы со Свеном-Эриком займетесь Санной Страндгорд. Квартиру опечатать. Мы еще вернемся к этому разговору, — сказал он Санне, прежде чем прыгнуть в свою «вольво кросс кантри».
Ребекка обратила внимание, каким взглядом Анна-Мария Мелла проводила машину прокурора.
«Ах ты черт, — с изумлением сказала она про себя. — Тетя-лошадь обманула его. Она хотела, чтобы он убрался, и… Дьявол, до чего же она умна!»
Как только фон Пост покинул место действия, во дворе наступила тишина. Томми Рантакюрё топтался в нерешительности, ожидая указаний от Анны-Марии или Свена-Эрика. Сара и Лова стояли на коленях в снегу, обняв маму, которая по-прежнему сидела на земле. Чаппи улеглась рядом с ними. Когда Ребекка наклонилась, чтобы погладить собаку, та чуть заметно повиляла хвостом, показывая: все в порядке. Свен-Эрик бросил на Анну-Марию вопросительный взгляд.
— Томми, — прервала молчание Анна-Мария, — ты не мог бы подняться и вместе с Ульссоном опечатать квартиру. Особенно отметь кран в кухне, чтобы им никто не пользовался, пока там не побывали криминологи.
— Послушайте, — осторожно обратился Свен-Эрик к Санне. — Мы очень сожалеем, что все так получилось. Но ситуация такова, какова она есть. Вам придется поехать с нами в отделение.
— У вас есть кто-нибудь, к кому мы могли бы отвезти детей? — спросила Анна-Мария.
— Нет, — Санна подняла голову. — Я хочу поговорить с моим адвокатом, Ребеккой Мартинссон.
Ребекка вздохнула.
— Санна, я не твой адвокат…
— Я все равно хочу поговорить с тобой.
Свен-Эрик Стольнакке кинул на коллегу неуверенный взгляд.
— Не знаю… — начал он.
— Да бросьте! — прошипела Ребекка. — Ей всего лишь предъявлено обвинение. Она не сидит в изоляторе без права свиданий и вполне может поговорить со мной. Стойте рядом и слушайте. У нас нет никаких тайн.
Лова захныкала в ухо Санне.
— Что ты сказала, солнышко?
— Я описалась, — завыла Лова.
Взгляды всех присутствующих обратились на малышку. На ее старых джинсах действительно расползалось темное пятно.
— Лова должна переодеться в сухие штаны, — сказала Ребекка Анне-Марии.
— Послушайте, девочки, — обратилась Анна-Мария к Саре и Лове. — Давайте сделаем так — мы поднимемся вместе наверх и найдем сухие штаны для Ловы, а потом вернемся к вашей маме. Она никуда не уедет, пока вы не вернетесь, это я вам обещаю.
— Да, сделайте так, как говорит тетенька, — попросила Санна. — Вы мои умницы. И мне принесите какую-нибудь одежду. И возьмите
