Солнечная буря

Если этому суждено произойти, так пусть уж сейчас, чем позднее».
Чаппи перебегала от одного фонарного столба к другому, считывая сообщения и отвечая на них. Здесь прошло немало собачьих мальчиков, с которыми она раньше не встречалась.
В книжном магазине было пусто, только девушка за стойкой. Ребекка никогда ее раньше не видела. У девушки были коротко подстриженные волосы, выкрашенные перьями, и огромный, отделанный стеклянными бусинами крест на шее. Она улыбнулась Ребекке.
— Обращайтесь, если вам нужно что-то подсказать, — пропела она.
Было похоже, что Ребекка кажется ей смутно знакомой, но она не может сообразить, где именно ее видела.
«По телевизору», — подумала Ребекка, кивнула девушке, посадила Чаппи у входа, стряхнула снег с пальто и направилась к ближайшей полке.
Из колонок негромко звучала популярная музыка христианского содержания. С потолка свисали стеклянные светильники из ИКЕА, споты бросали яркий свет на полки с книгами и дисками. Стеллажи посреди магазина были невысокие, так что спрятаться за ними не представлялось возможным. Ребекка могла свободно держать в поле зрения большие стеклянные двери, ведущие в кафе. Деревянный пол был почти совсем сухой. Мало пар заснеженной обуви прошло здесь сегодня.
— Как у вас тут тихо, — сказала она девушке за прилавком.
— Все на семинаре. У нас проходит Чудотворная конференция.
— Вы все же решили провести ее, хотя Виктор Страндгорд…
— Да, — поспешно ответила девушка. — Он хотел бы этого. И Господь хотел этого. Вчера и позавчера приходило много журналистов, задавали вопросы, покупали книги и диски, а сегодня затишье.
Вот она. Ребекка нашла полку с книгой Виктора «Билет на небо и обратно». В переводах на английский, немецкий и французский. Она перевернула книгу задней стороной. «Отпечатано в ТД «Виктори-Принт»». Ребекка перевернула еще несколько книг и журналов — они также были отпечатаны в «Виктори-Принт». На видеокассетах значилось «копирайт «Виктори-Принт»». В десятку!
— Ребекка Мартинссон! — громко произнес в ту же секунду голос прямо у нее над ухом. — Давненько!
Она резко обернулась — у нее за спиной стоял Гуннар Исакссон. Сознательно почти вплотную, так что его живот едва не касался ее.
«Какой роскошный и полезный живот», — подумала Ребекка.
Он выступал над брючным ремнем, как самостоятельное боевое подразделение, готовое проникнуть в личное пространство другого человека, в то время как сам Гуннар Исакссон прятался за ним, оставаясь на безопасном расстоянии. Ребекка подавила в себе желание сделать шаг назад.
«Я вынесла прикосновение твоих рук к своему телу, когда ты молился за меня, — подумала она. — Так что меня не смутить тем, что ты стоишь слишком близко».
— Привет, Гуннар! — проговорила она легким тоном.
— Я ожидал, что ты появишься. Думал, придешь на одно из наших вечерних собраний, раз ты в городе.
Ребекка молчала. С одного из плакатов на них смотрел Виктор Страндгорд.
— Как тебе наш магазинчик? — продолжал Гуннар Исакссон, с гордостью оглядывая помещение. — В прошлом году мы его перестроили, сделали дверь в кафе, чтобы можно было посидеть и полистать книгу за чашкой кофе. Там внутри можно повесить пальто, если хочешь. Я предложил на полку для головных уборов повесить табличку «Оставь свой разум здесь».
Ребекка посмотрела на него. Сытая жизнь наложила отпечаток: живот вырос, появились дорогая рубашка, дорогой галстук, борода и волосы любовно ухожены.
— Что я думаю о магазине? — переспросила она. — Я думаю, что на эти деньги община могла бы пробуравить колодцы и отправить уличных детей в школу.
Гуннар Исакссон окинул ее высокомерным взглядом.
— Господь не занимается искусственным орошением, — громко ответил он, сделав ударение на слове «Господь». — В этом приходе открылся источник Его изобилия. Благодаря нашей молитве новые источники забьют по всей земле.
Он покосился на девушку за прилавком и с удовольствием отметил, что она его тоже слушает. Поставить Ребекку Мартинссон на место при свидетелях куда приятнее.
— Все это, — он обвел величественным жестом всю Хрустальную церковь, — всего лишь начало.
— Что за чушь? — сухо проговорила Ребекка. — Пусть бедняки сами молятся, чтобы им было даровано богатство, — ты это имеешь в виду? Разве не сказал Иисус: «Истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне». А что будет с теми, кто оставил меньших без помощи? «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную».
Щеки Гуннара Исакссона побагровели. Он наклонился к ней, так что она ощутила на своем лице его дыхание, пахнущее ментолом