Виктор Страндгорд считался в городе почти святым; перенеся клиническую смерть, он написал бестселлер «Билет на небо и обратно» о своих близких отношениях с Богом. И вот его изуродованный труп найден в церкви, что наводит полицию на мысль о ритуальном убийстве. Ребекка Мартинссон, преуспевающий сотрудник знаменитой юридической фирмы, параллельно ведет свое расследование. Дела божественные и дела земные сплетаются в один тугой клубок, и Ребекка внезапно понимает, что те же самые люди, которые уничтожили Виктора, уже и ей самой выписали «билет на небо», но только в один конец.
Авторы: Оса Ларссон
Если бы у меня было лишних полчаса, чтобы принять душ и напялить что-нибудь другое!»
Путь в город она уже выучила. Теперь ей не приходилось полностью сосредотачивать внимание на дороге, и мысли невольно улетели куда-то вдаль.
Ребекка лежит на кровати, положив руки на живот.
«Все оказалось не так страшно, — говорит она себе. — И теперь все позади».
Незнакомые люди в белом с мягкими безликими руками.
«Добрый день, Ребекка, я только введу в вену иглу для капельницы». Холодный кусок ваты прикасается к коже, пальцы у медсестры тоже холодные — возможно, она улучила минутку и выскочила на балкон покурить на весеннем солнце. «Будет легкий укол. Вот так, все готово».
Она лежала и смотрела на солнце, которое заливало своими лучами снег и делало мир за окнами почти невыносимо светлым. Счастье влилось прямо в вену через пластмассовую трубочку. Все тяжелое и горькое утекло прочь, и вскоре пришли двое в белом и закатили ее в операционный зал.
Это было вчера утром. А теперь она лежит тут и чувствует жгучую боль в животе. Она приняла несколько таблеток «Альведона», но он не помогает. Ее бьет озноб. Может быть, если принять горячий душ, она согреется. И спазм в животе отпустит.
Когда она стоит под душем, из нее начинает литься кровь со сгустками. Она с ужасом смотрит, как красный поток стекает по ногам.
Ей приходится вернуться в больницу. Ей снова ставят капельницу и оставляют переночевать в отделении.
— Ничего опасного, — заверяет медсестра, увидев сжатые губы Ребекки. — Иногда случается, что аборт ведет к инфекции. Это не связано с плохой гигиеной, здесь нет твоей вины. Тебе назначили антибиотики, и теперь все будет в порядке.
Ребекка пытается ответить на улыбку, но вместо этого ее лицо искажает странная гримаса.
«Это не кара, — говорит она себе. — Он не такой. Он не карает».
21 февраля в 10.25 суд принял решение об аресте Санны Страндгорд по подозрению в убийстве ее брата Виктора Страндгорда. Журналисты из газет и с телевидения вцепились в это решение, как стая голодных волков. Когда исполняющий обязанности главного прокурора Карл фон Пост выступал перед представителями средств массовой информации, коридор перед залом суда освещали бесчисленные вспышки фотокамер и прожекторы.
Ребекка Мартинссон стояла вместе с Санной в караульном помещении возле зала суда. Два охранника ждали, чтобы забрать Санну в машину для транспортировки заключенных и отвезти ее обратно в полицейское управление.
— Разумеется, мы обжалуем это решение, — заявила Ребекка.
Санна рассеянно вертела в пальцах локон.
— Боже мой, как этот парень, который вел протокол, смотрел на меня, — сказала она. — Ты обратила внимание?
— Ты хочешь, чтобы я обжаловала решение от твоего имени, или как?
— Он смотрел на меня так, словно мы давно знакомы, но я его не знаю.
Ребекка щелкнула замком своего портфеля.
— Санна, тебя подозревают в убийстве. Все в этом зале смотрели на тебя. Подавать мне обжалование решения или нет?
— Ну да, конечно, — кивнула Санна и посмотрела на охранников. — Ну что, поехали?
Когда они ушли, Ребекка осталась стоять, глядя на выход в сторону парковки. Позади нее открылась дверь зала. Обернувшись, она поймала на себе внимательный взгляд Анны-Марии Меллы.
— Ну, как дела? — спросила та.
— Так себе, — Ребекка скорчила гримасу. — А вы как себя чувствуете?
— Да так… Так себе.
Анна-Мария опустилась на стул, потянула за молнию на своем огромном пуховике и освободила живот. Затем стащила вязаную бело-серую шапочку и даже не поправила волосы.
— Скажу честно — очень хочется снова стать человеком.
— Стать человеком — в каком смысле? — с улыбкой спросила Ребекка.
— Класть за губу жевательный табак и пить кофе, как все нормальные люди, — рассмеялась Анна-Мария.
В дверях появился парень лет двадцати, с блокнотом в руке.
— Ребекка Мартинссон? — спросил он. — У вас есть минутка?
— Чуть позже, — любезно ответила Анна-Мария.
Потом встала, подошла к двери и закрыла ее.
— Мы собираемся допросить дочерей Санны, — сказала Анна-Мария без обиняков, снова усевшись на стул.
— Но ведь… о боже, это шутка? — простонала Ребекка. — Они же ничего не знают. Они мирно спали в своих кроватях, когда его убили. Неужели этот… неужели господин фон Пост будет применять свою тактику ведения допроса к двум девочкам одиннадцати и четырех лет от роду? Кто потом будет приводить их в чувство? Вы?
Анна-Мария откинулась на стуле и прижала руку к животу прямо под ребрами.
— Я понимаю, что вы возмущены тем, как он разговаривал
