Солнечная буря

храм — так называемую Хрустальную церковь, по образу и подобию ледяной церкви, которую создают каждый год в Юккас-ярви. Но самое главное — она должна была отличаться от городской церкви Кируны, которая внутри очень темная.
— А ты? Ты что, участвовала во всем этом?
— Я состояла в общине миссионерской церкви еще до того, как Виктор попал в автокатастрофу. Так что я участвовала с самого начала.
— А потом?
— А потом стала язычницей, — горько улыбнулась Ребекка. — Пасторы и братья во Христе убедили меня покинуть общину.
— Почему?
— Это совсем другая история.
— Хорошо, — задумчиво проговорила Мария. — Как ты думаешь, что скажет Монс, когда ты заявишь ему, что собираешься взять отгулы, не предупредив заранее?
— Ничего он не скажет. Просто убьет меня, расчленит мое тело и скормит останки рыбам в Нюбрувикене. Поговорю с ним, как только он появится, но сначала позвоню в полицию Кируны и попрошу их не арестовывать Санну — она этого не перенесет.

Исполняющий обязанности главного прокурора Карл фон Пост стоял у дверей Хрустальной церкви и следил за теми, кто упаковывал для вывоза тело Виктора Страндгорда. Судмедэксперт Ларс Похьянен, как обычно, стоял и посасывал сигарету, вполголоса отдавая указания своей ассистентке Анне Гранлунд и двум рослым санитарам с носилками.
— Прикройте волосы, а то зацепятся за что-нибудь. Накройте тело полиэтиленом и поднимайте осторожно, чтобы не вывалились внутренности. Анна, найди бумажный пакет и упакуй в него руку.
«Убийство, — подумал фон Пост. — И какое убийство! Не скучная история о том, как алкаш после недельного запоя прибил по ошибке свою сожительницу и собутыльницу. Зверское убийство. И еще того круче — зверское убийство знаменитости».
И все это — для него. Все принадлежит ему. Осталось встать у руля, подождать, пока весь мир включит прожекторы, и плавно войти в гавань славы. И потом он навсегда покинет этот шахтерский край. Он никогда не собирался оставаться здесь навсегда. Но по окончании учебы его оценки обеспечили ему лишь место в суде в Елливаре. Затем он получил работу в прокуратуре. Сотни раз подавал заявки на вакансии в Стокгольме, но перебраться туда так и не удалось. Внезапно оказалось, что годы прошли.
Он сделал шаг в сторону, пропуская санитаров, несущих носилки с телом, тщательно упакованным в серый полиэтилен. Следом семенил судмедэксперт Ларс Похьянен, подняв плечи, словно от мороза, и опустив глаза. Сигарета по-прежнему висела в уголке рта. Волосы, обычно аккуратно заглаженные на блестящей лысине, сейчас свисали над ушами. За ним шла ассистентка Анна Гранлунд, держа бумажный пакет с кистью руки Виктора Страндгорда. Губы ее сжались, когда она увидела фон Поста. Он преградил им дорогу и требовательно произнес:
— Ну?
Похьянен посмотрел на него непонимающим взглядом.
— Что ты можешь сказать на данном этапе? — нетерпеливо спросил фон Пост.
Судмедэксперт взял сигарету большим и указательным пальцами и пососал ее, прежде чем вынуть изо рта.
— Так я же еще не провел вскрытие, — медленно ответил он.
Карл фон Пост почувствовал, как сердце забилось чаще. Он не позволит никаких выкрутасов и провокаций.
— Но что-то ты уже наверняка отметил? Я хочу постоянно получать полную информацию.
Он щелкнул в воздухе пальцами, желая проиллюстрировать, с какой скоростью должна передаваться информация.
Глядя на его жест, Анна Гранлунд подумала о том, как она сама обычно щелкает пальцами своим собакам.
Похьянен стоял молча, глядя в пол. Потом поднес сигарету к губам и сосредоточенно затянулся; его звучное, прерывистое дыхание на мгновение стихло. Карл фон Пост встретился глазами с Анной Гранлунд и поймал ее ненавидящий взгляд.
«Смотри, смотри, — подумал он. — Год назад на рождественском корпоративе ты смотрела на меня совсем другими глазами». Господи, кто его окружает — уроды и полудурки! Похьянен выглядит куда хуже, чем до болезни и операции.
— Алло! — требовательно сказал Карл, когда пауза затянулась.
Ларс Похьянен поднял глаза и увидел удивленно приподнятые брови прокурора.
— Что мне известно сейчас, — проговорил он своим шуршащим голосом, похожим на громкий шепот, — так это первое, что он мертв, и второе, что смерть наступила в результате применения насилия. Это все, а теперь дай пройти, парень.
Прокурор заметил, как уголки рта Анны Гранлунд опустились в попытке скрыть улыбку, когда они проходили мимо.
— А когда я получу протокол экспертизы? — прошипел фон Пост, который следовал за ними по пятам до самого выхода.
— Когда закончим, — буркнул Похьянен