Солнечные часы

подходит. Очень медленно поворачиваю ключ и осторожно, дюйм за дюймом, открываю дверь.
Сжимая в руке молоток, я жду, пока глаза привыкнут к темноте, и только тогда поднимаюсь по лестнице. Одна из ступенек скрипит под моей ногой, но не так громко, чтобы разбудить спящего человека. На верхнюю площадку выходят три двери. Полагаю, они ведут в спальни и ванную. Я на цыпочках подхожу к одной спальне, затем к другой. Никого. Заглядываю в ванную: пусто.
Я не так сильно боюсь, как должна бы, пожалуй. Вернулся мой настрой «я на все способна». В последний раз в таком состоянии я отправилась в полицию и заявила, что ты меня изнасиловал. Какое счастье, что я на это решилась: ты не умер от удара Джульетты.
Возвращаюсь вниз, держа оружие наготове, чтобы в любой момент нанести удар. Кольцо веревки висит у меня на локте, сумку я повесила на шею. За единственной дверью в передней я вижу длинную узкую гостиную, а дальше еще одна стеклянная дверь ведет в неприбранную кухню с горой грязной посуды на краю раковины.
Убедившись, что дом пуст, я задвигаю шторы на окне, и у двери нащупываю выключатель. Если Грэм Энгилли придет, то увидит свет и решит, что Чарли вернулась. Он позвонит в дверь, я приоткрою, но так, чтобы он меня не видел. Сама спрячусь за дверью, он ее толкнет и переступит через порог, а я жахну колотилом по его голове.
Я зажмуриваюсь, ослепленная неожиданно ярким светом. Потом быстро включаю ночник вместо верхних ламп. На столике рядом с ночником лежит записка: «Ты где?! Ключей на месте нет. Поеду купить что-нибудь из еды и выпивки покрепче. Скоро вернусь. Позвони мне на мобильник, когда получишь смс: Я оч. переживаю. Надеюсь, ты не делаешь чего-то безумного и/или смертельного опасного».
Прочитав, я тут же бросаю листок. Не хочу держать в руке записку твоего брата, не хочу, чтобы она касалась меня. Но ее содержание озадачивает. Зачем Энгилли понадобился ключ? Он ведь был в доме, раз положил записку на стол. Наверное, он где-то рядом, звонит ежеминутно, проверяя, дома ли Чарли. Но при мне ее телефон не звонил. Почему Энгилли не пробует дозвониться до Чарли?
К тому же входная дверь была заперта. Кто ее запер, если у Энгилли нет ключа?
Я достаю из сумочки мобильник Чарли. Он выключен. Я бы включила, но не знаю пин-кода. Значит, получить сообщение Энгилли не удастся.
Я оч. переживаю. Надеюсь, ты не делаешь чего-то безумного и/или смертельного опасного.
Он волнуется за нее. Боль и горечь поднимаются внутри меня шквальной волной. Нет ничего хуже доказательства, что человек, который едва не уничтожил тебя, может быть к кому-то добр.
Меня бьет дрожь, я твержу себе, что роман между Чарли Зэйлер и Энгилли невозможен. В понедельник я могла обратиться с заявлением о твоей пропаже к любому другому сотруднику, а карточку «Серебряного холма» я дала Зэйлер по ошибке. И она, совершенно случайно, оказывается любовницей твоего брата?
Я не верю в совпадения .
Я слышу, как снаружи хлопает дверь машины. Потом тишина. Должно быть, он вернулся. Бегу в прихожую, занимаю пост у двери. Уронив веревку на пол, хватаюсь за ручку, чтобы повернуть ее, как только раздастся звонок. Достаточно самого легкого движения.
Вдруг слышу звук, словно я уже открыла дверь. Нет, мне не почудилось, я его услышала, только раздался он у меня за спиной, где никого нет. Вздрогнув, я роняю молоток на пол. Не знаю, как мне удалось не закричать от ужаса. Хочу поднять молоток, но не вижу его. Руки запутываются в веревке.
В передней темнее, чем было минуту назад. Что произошло? Может, лампочка перегорела и именно этот звук я услышала? Нет, просто дверь в гостиную почти закрыта. Успокойся, приказываю я себе, но сердце не слушается, колотится все сильнее.
На дорожке раздаются шаги, приближаются к дому. Я опускаюсь на колени, шарю ладонями по полу. «Ну, где он?» – шепчу в отчаянии. Звонок. Женский голос произносит: «Чарли! Чарли?…» Я перестаю дышать. Это не твой брат. Что мне делать, не представляю. Кто еще мог оказаться здесь посреди ночи?
Голос за дверью бормочет: «Ну ни фига себе гостеприимство». Я боюсь открыть дверь. Пальцы наконец сжимаются вокруг рукоятки молотка. Ответить женщине за дверью? «Чарли, да открой же!»
Ночная гостья, похоже, в тревоге. Видимо, это ее записку я нашла в гостиной, а не Грэма Энгилли. Но листок лежал на столе, а если она бросила его в щель для почты, то ему полагалось быть на коврике у двери…
Женщина стучит по стеклу входной двери. Оставив молоток в прихожей, я ползу на четвереньках к гостиной, толкаю дверь головой… И вижу его. Расставив ноги, он стоит посреди комнаты. Улыбается.