В своем втором детективе Софи Ханна выдерживает тот высокий уровень психологизма и увлекательности, какой она задала в своем дебютном романе «Маленькое личико», ставшем большим европейским бестселлером. У Наоми Дженкинс странная профессия — она делает солнечные часы на заказ. Не менее странная у нее и личная жизнь.
Авторы: Ханна Софи
за сценой, вернулся с подносом в руках и поставил перед каждым гостем маленькую тарелку с копченым лососем, ломтиком лимона и шариком чего-то белого с зелеными крапинками.
Его гости принялись за еду и вино, а мистер Хейворт поднялся на сцену и стал насиловать меня. Остальные смеялись, аплодировали, свистели одобрительно и выкрикивали гнусности в мой адрес. Надругавшись надо мной орально и вагинально, мистер Хейворт начал убирать со стола. Тарелки он уносил в комнатку позади гостей. Дверь в эту комнату он оставил открытой, и до меня донеслись типично кухонные звуки готовки и мытья посуды. Я поняла, что в кухне работает прислуга.
Затем мистер Хейворт снова подошел ко мне и отвязал от кровати. Велел мне сойти вниз по ступенькам и напомнил, что если я ослушаюсь, то он «выпустит мне кишки». Я спустилась в зал. Он подвел меня к столу, заставил сесть на стул, который оставался незанятым, и снова начал привязывать. Руки стянул за спинкой стула, ноги раздвинул, приказал соединить пятки под стулом и связал лодыжки. Остальные продолжали хлопать и улюлюкать.
Мистер Хейворт подал гостям еще три блюда – какое-то мясо с овощами, тирамису и разные сорта сыра. Кроме мистера Хейворта ко мне никто не прикасался, но за едой все они насмехались надо мной. Время от времени кто-нибудь из них задавал мне вопрос – например, меня спрашивали о моих сексуальных фантазиях и в какой позе я люблю заниматься сексом. Мистер Хейворт приказывал мне отвечать. «И уж ты постарайся, а не то хуже будет», – сказал он. Мне пришлось говорить все, что он, как я думала, хотел от меня услышать.
Когда гости покончили с сыром, мистер Хейворт убрал со стола все до последней тарелки, принес из кухни бутылку портвейна и бокалы, затем коробку с сигарами, пепельницы и спички. После чего отвязал меня и приказал лечь ничком на стол. Я послушалась. Многие из гостей раскурили сигары. Мистер Хейворт забрался на стол и изнасиловал меня анально.
Потом спросил: «Кто-нибудь хочет попробовать?»
Один из мужчин ответил: «Мы слишком обожрались, старик».
Мистер Хейворт и некоторые гости стали подзуживать кого-то по имени Пол, чтобы он меня изнасиловал. Они говорили: «Давай, Пол! Эй, Пол, трахни ее!» Тогда я подумала, что все эти мужчины – близкие друзья, а Пол, наверное, у них лидер. Я лежала лицом вниз и не могла видеть, который именно – Пол, но слышала, как он ответил: «Нет, ребята, я посмотрел, и довольно на сегодня».
Мистер Хейворт велел мне подняться, сунул пальто и туфли, а когда я надела их, снова закрыл мне глаза маской и вывел наружу, оставив других мужчин в театре. Он втолкнул меня в машину и захлопнул дверцу. На обратном пути мистер Хейворт не произнес ни слова. Видимо, я была в обмороке, во всяком случае, отключилась, потому что потеряла счет времени. Еще было темно, когда машина затормозила и меня вытащили из салона. Я упала на землю. Мой сотовый мистер Хейворт мне не отдал. Услышав звук отъезжающей машины, я подождала минуту-другую, сняла маску и увидела, что нахожусь на Торнтон-роуд в Хэмблсфорде, недалеко от своей машины. Ключи были в кармане пальто, я села за руль и поехала домой.
Я никому не рассказала о том, что со мной произошло, и не сообщила об изнасиловании в полицию.
Позже я случайно наткнулась на мистера Хейворта. Это случилось 24 марта 2005 года на станции техобслуживания Роундесли-Ист-Сервис. Я проследила его до парковки и узнала, кто он такой, прочитав надпись на боку грузовика.
Заявление принял:
детектив-констебль Саймон Уотерхаус, отдел уголовного розыска Калвер-Вэлли
Полицейский участок:
Спиллинг
Когда и где принято заявление:
04.04.2006, 16.10, Спиллинг.
– Полиция?! – Парень, что показывал шале Оливии и Чарли, в театральном ужасе вскинул руки. – Ни за что не признался бы, что у нас есть свободные места, если б знал, что приглашаю ребят в синем. Вернее, девчат в синем. – Он подмигнул Чарли и развернулся к Оливии: – Вы тоже из полиции?
Его элегантный выговор, по убеждению Чарли, выдавал выпускника частной школы.
– Нет, – отрезала Оливия. – Можешь мне объяснить, сестричка, почему у каждого, кто видит нас вместе, возникает этот вопрос? Хоть бы кому-нибудь пришло в голову, что ты тоже журналист. Убей не понимаю, в чем причина. Или жажда блюсти закон считается наследственной? – Любого человека, знакомого с Оливией, рассмешила бы одна мысль о том, что она может гоняться за подростками или взламывать дверь притона. – Ваш брат – тоже владелец пансионата? – невинным тоном поинтересовалась
