Солнечные часы

ты будешь в шоке.
– Стеф убирает не только в шале, но и у тебя?
– Ага. Стеф – моя личная мусороуборочная машина, на работе и дома. Ладно, забудь про нее. Меня сейчас интересуешь только ты …
Как странно, подумала Чарли, слышать его, чувствовать, но не видеть. В шале царила глубокая чернота, напоминая Чарли о том, что она в деревне. Даже в Спиллинге, городишке не из крупных, небо ночами буро-коричневое, цвета перезрелого гриба, а не черное. Чарли поделилась этим наблюдением с Грэмом, пока они крались к шале от бывшего амбара, где разместились спа и уютный бар.
– Да уж, у нас здесь ночи так ночи, – гордо подтвердил он. – Никакого тебе светового загрязнения окружающей среды.
Любопытное замечание, отметила про себя Чарли. Для нее свет как-то не ассоциировался с загрязнением окружающей среды, но мысль Грэма она поняла.
Его грудь с густой порослью касалась ее кожи. Чарли никогда не тащилась от волосатости, но стерпеть можно. А остальное в нем замечательно. Будь они парой, многие сказали бы, что он для нее слишком хорош. Чарли мысленно приказала себе видеть в Грэме человека в целом, а не композицию, внезапно ожившую, из отдельных частей тела ее вымышленного дружка. Хотя трудно не отметить его длинные мускулистые ноги и крепкий зад. Колин Селлерс как-то обвинил Чарли в том, что она относится к сексу по-мужски. Ну и чем плохо? Кому нужны сложности? Секс в чистом виде с таким красавцем, как Грэм, лучше, чем еженощные слезы в подушку из-за безразличия придурка вроде Саймона Уотерхауса, который держит красное вино в холодильнике и не способен даже подстричься нормально.
Оттянув нижний край ее камисоли, Грэхем пробормотал:
– И как эта штука снимается?
Чарли прыснула. На нем одежды было куда меньше, чем на ней. Она откровенно тянула, но у Грэма пока не зародились сомнения по поводу того, к чему идет дело. Очень мило с его стороны. Грэм напоминал ей – поведением, не внешностью – Фолли, черного лабрадора родителей, который прыгал на Чарли и восторженно облизывал при любой возможности. Сравнение она оставила при себе. Грэм вроде не из обидчивых, но мало ли.
Чарли помогла ему стащить с нее белье.
– Вряд ли вы знаете, до чего сексуальны, мэм, – прошептал Грэм, скользя пальцами по ее телу. – Ваша кроваво-красная помада и джинсы…
– Обычные старые джинсы.
– Именно.
Чарли потянулась поцеловать его, но Грэм отстранился и снова зашептал:
– Вы в сто раз сексуальнее Хелен Мирен

…
– Почему именно Мирен?
– … и той сморщенной блондинки из «Чисто английского убийства», и…
– И Тревора Ива из «Воскрешая мертвых»? – подсказала Чарли.
– Э-э, нет, он сексуальнее, – решительно возразил Грэхем. Чарли рассмеялась, и он накрыл ей рот ладонью: – Ш-ш-ш! Не разбуди старшую сестрицу.
– Вообще-то младшую сестренку.
– Тогда почему ты разрешаешь ей командовать?
Зазвонил мобильник Чарли. Она выбрала для звонка начальные такты из песни «Настоящий Слим Шейди» Эминема. Большая ошибка: с каждой секундой музыка звучала все громче.
– Черт! – Чарли рылась в темноте, вытаскивая из сумки что угодно, только не телефон.
На мобильник она наткнулась в тот самый миг, когда проклятая музыка смолкла.
Комнату залил свет. Чарли заморгала и обернулась – в полной уверенности, что Грэм таким образом решил помочь ей найти телефон. Но Грэм не вставал, чтобы включить лампу, и сейчас со стоном натянул плед до самой макушки. Великолепно. Где он – герой, который бросится на выручку дамы? Она собралась с духом, повернулась и подняла голову.
Штора была отдернута. Оливия, в цветастой пижаме-кимоно, щурилась на сестру сквозь прутья ограждения. Сестра не выглядела человеком, вырванным из сна, скорее наоборот. Лив была на взводе.
– Да, я все слышала, – сообщила она. – Впрочем, что вам до этого?
– Могла бы сказать. – Чарли натянула трусы, потом рубашку.
Боже, опять… Она скривилась как от острой боли, вспомнив Саймона и ту вечеринку по поводу сорокалетия Селлерса. Оливия взбесила ее тем, что заставила вспомнить, хотя сестра ничего не знала об инциденте на юбилее. Из существенного в своей жизни Чарли только об этом ей и не рассказала.
– Почему ты притворялась спящей?
– А почему ты не проверила, сплю я или нет, прежде чем заниматься сексом в моей спальне?
– Не в твоей ! Ты спишь наверху, а здесь моя спальня. – Злость взорвалась внутри Чарли фейерверком, ослепила. Она даже забыла о присутствии Грэма, пока тот не высунул голову из-под пледа.
– Пожалуй, я злоупотребил вашим гостеприимством, дамы. Не беспокойтесь,