Солнечные часы

как вы кричали на это ничтожество. Боюсь, от него вы ничего съедобного не дождетесь, вот и решил вмешаться.
– Я вас знаю? – спросила я растерянно.
– Нет, зато знаете другое: я не мог позволить вам умереть с голоду.
– Откуда это? – Я смотрела на поднос и думала, что где-то наверняка кроется ловушка. – Вы сами приготовили?
Такого не бывает, чтобы мужчина услышал скандал на станции техобслуживания по поводу дерьмовой еды и помчался домой – приготовить что-нибудь получше.
– Увы, нет. Повар из «Лаврового дерева».
Ресторана дороже в Спиллинге нет. Родители как-то пригласили меня туда, и обед, включая вино, стоил почти четыреста фунтов.
– Да?… – Я не отрывала от тебя взгляда. Ждала продолжения.
Ты пожал плечами:
– У вас были проблемы. Я увидел и захотел помочь. Позвонил в ресторан, обрисовал ситуацию. Сделал заказ, прыгнул в свой грузовик и забрал. Я занимаюсь грузовыми перевозками.
Я подумала, что тебе что-то нужно от меня. Только что? Я не знала, но была начеку. Пусть желудок стянуло в узел и рот наполнился слюной, я не собиралась проглотить ни кусочка, пока не узнаю, что у тебя на уме.
Рядом возник Догерти. Жирное пятно на его рубашке напоминало очертаниями Португалию.
– Боюсь, вы не можете…
Ты его прервал:
– Дайте леди спокойно пообедать.
– Вы не имеете права приносить еду…
– Вы не имеете права продавать несъедобные блюда, – возразил ты. Очень тихо и вежливо. Но меня твой тон не обманул. И Догерти тоже. Мы с ним оба знали, что сейчас ты что-то сделаешь.
Я зачарованно следила, как ты взял с подноса тарелку с цыпленком, картофелем и горошком, оттянул ворот рубашки Догерти и вывалил жратву ему за шиворот. Догерти издал нечто среднее между воем и стоном и неровной походкой двинул к выходу, усеивая пол горошинами. Некоторые успевали укатиться, некоторые он давил подошвами черных ботинок. До конца своих дней не забуду это зрелище.
Проводив его взглядом, ты повернулся ко мне. Мне показалось, что ты не так уверен в себе, как еще пять минут назад.
– Извините, я просто хотел помочь, – пробормотал ты смущенно, будто вдруг решил, что поступка скучнее не придумаешь, чем заказать дорогущее блюдо из утки в ближайшем шикарном ресторане и привезти его дамочке в забегаловку при станции техобслуживания. – Слишком часто люди не приходят на помощь, когда человек в беде.
Эти слова все изменили.
– Знаю, – глядя тебе в глаза, с нажимом произнесла я, имея в виду мужчин в вечерних костюмах, которые двумя годами раньше аплодировали насильнику. – Я очень благодарна вам. А это… – я кивнула на утку, – выглядит и пахнет чудесно.
Ты улыбнулся облегченно:
– Тогда приятного аппетита. Надеюсь, вам понравится.
Ты встал и направился к выходу, вновь меня удивив. Я-то предполагала, что ты как минимум останешься поболтать, пока я буду обедать. Но ты сказал, что занимаешься грузовыми перевозками. У тебя срочная доставка, четкий график. Ты не мог целый день торчать из-за меня в Ист-Сервис. И без того сделал для меня более чем достаточно.
Вот когда я поняла, что не могу тебя отпустить. В моей жизни наступил переломный момент. Во всяком случае, я была полна решимости превратить этот момент в переломный. Довольно тратить силы на то, чтобы забыть многое плохое, лучше заполучить что-то одно, но хорошее.
Ты вышел в двойные стеклянные двери и исчез из виду. От страха, что это навсегда, я вскочила, забыв про еду, и кинулась за тобой. Ты был уже на парковке, рядом с грузовиком.
– Подождите! – крикнула я, не заботясь о том, что выгляжу сумасшедшей.
– Проблемы? – встревоженно отозвался ты.
– А разве вам… – я задыхалась от бега, – не надо отвезти поднос и блюдо обратно в ресторан?…
Жалкое оправдание, сама знаю, но хотя бы правдоподобное.
Ты усмехнулся:
– Надо же, я как-то не подумал… Ваша правда, пожалуй, надо отвезти.
– Тогда… почему бы нам не вернуться, а? – Я беззастенчиво кокетничала.
Ты сдвинул брови.
– Хм… Но вообще-то мне уже пора…
Позволить тебе уехать? Ни за что. Мне в руки случайно попало чудо, и я его не упущу.
– Скажите, вы бы сделали то же самое – привезли еду и вино – для кого угодно?
– В смысле – для любого человека, которому продали тухлого цыпленка?
Я засмеялась:
– Вот именно.
– Наверное, нет, – признался ты, уводя взгляд в сторону, как стеснительный школьник.
То был счастливейший миг моей жизни. Ты считал меня особенной. Никто не поступал ради меня так, как ты, и я ощутила, что могу быть сумасшедшей, могу сделать что угодно. Никаких границ, никаких правил. Я заметила обручальное кольцо у тебя