Солнечные часы

теперь понимаю, насколько вымотана, – в голове звенит, колени подкашиваются. Сложить из путаницы мыслей нужный вопрос не успеваю: сержант Зэйлер говорит:
– Роберту лучше, кровотечение остановили.
В меня словно вдохнули жизнь.
– Значит, он очнется? И поправится?
– Не знаю. Врач, с которым я общалась, сказал, что травмы головы непредсказуемы. Мне жаль.
Следовало догадаться, что испытаниям нет конца. Я будто участвую в бесконечных скачках: белая финишная линия рассыпается в пыль, когда я приближаюсь, и стоит ей исчезнуть, как на горизонте я снова вижу белую линию, набираю скорость – и повторяется то же самое. Заканчивается одно ожидание – начинается другое, терзая меня сильнее, чем бессонница. Внутри будто плененный зверь мечется взад-вперед, стараясь выбраться из ловушки. Найти бы способ его успокоить, и тогда можно ночи напролет проводить без сна.
– Отвезите меня в больницу к Роберту, – прошу я сержанта Зэйлер, следуя за ней по коридору.
– Сейчас мы идем в комнату для допросов, – отвечает она твердо. – Надо поговорить, Наоми, многое разъяснить, во многом разобраться.
Мне хочется упасть и не двигаться. «Многого», что бы это ни было, мне сейчас не вынести.
– Не волнуйтесь, – добавляет сержант Зэйлер. – Бояться нечего, если вы будете говорить правду.
Полицейских я не боюсь. Они подчиняются правилам, которые я понимаю и, за несколькими исключениями, принимаю.
– Я знаю, Наоми, что вы не могли причинить Роберту вред и не делали этого.
Облегчение накрывает меня теплом, проникает в каждую истерзанную усталостью клетку. Слава богу. «Это сделала Джульетта?» – хочу я спросить, но часть мозга, отвечающую за речь, отключили от питания, и губы не слушаются.
В комнате с бледно-коралловыми стенами, куда приводит меня сержант Зэйлер, сильно пахнет анисом.
– Хотите пить, Наоми?
– Выпить. Любой алкоголь.
– Есть чай, кофе, вода, – с прохладцей сообщает сержант Зэйлер.
– Тогда просто воды. – Я не пыталась острить. Курить, насколько мне известно, на допросах разрешается – я по телевизору видела, да и на столе передо мной стоит пепельница.
Если никотин позволен, то почему не алкоголь? Сколько в мире несуразностей, в основном из-за глупости людской.
– С газом или без? – спрашивает сержант Зэйлер, направляясь к двери. Злится или шутит? Не понять.
Я остаюсь одна, и мозг отключается полностью. Мне бы готовиться к разговору, но я просто сижу не шевелясь, а мое сознание с трудом преодолевает пропасть между этим моментом и следующим.
Ты жив.
Сержант Зэйлер возвращается со стаканом воды. Подходит к столу, возится с аппаратом, который выглядит слишком замысловатым для магнитофона, хотя определенно выполняет именно эту функцию. Включив запись, Зэйлер называет себя и меня, дату и время. Просит подтвердить мой отказ от адвоката, после чего откидывается на спинку стула и говорит:
– Я решила сэкономить нам обеим время, опустив обычную процедуру вопросов-ответов. Лучше я опишу вам ситуацию, как ее понимаю, а вы скажете, права я или нет. Идет?
Я киваю.
– Роберт Хейворт вас не насиловал. Вы солгали, но из наилучших побуждений. Вы любите Роберта, и вы не сомневались, что на свидание в «Трэвелтел» ему помешало прийти нечто очень серьезное. Вы сообщили о своих опасениях детективу-констеблю Уотерхаусу и мне, однако поняли, что не убедили нас в опасности, которая угрожает Роберту. Будучи уверенной, что мы не станем тотчас же начинать его поиски, вы сменили тактику и попытались убедить нас, что Роберт сам опасен и его необходимо найти ради безопасности других женщин. Вы с самого начала планировали изменить показания и сказать правду, как только Роберт будет найден. Ложь задумывалась как временная мера, впоследствии вы собирались от нее отказаться. – Сделав паузу, сержант Зэйлер спрашивает: – Пока все верно?
– Все так и было, как вы сказали.
Она меня по-настоящему удивила. Как ей удалось разгадать мой план? Встречалась с Ивон?
– Наоми, своей ложью вы спасли Роберту жизнь. Еще день – и он был бы мертв, вне всяких сомнений.
– Я знала, что поступаю правильно.
– Согласна. Однако имейте в виду, Наоми, с этой минуты я жду от вас только правды. В случае с Робертом вы выиграли, но это не значит, что мы станем и дальше играть по вашим правилам. Все ясно?
– У меня нет причины лгать теперь, когда вы нашли Роберта и он в безопасности. А кто… хотел его убить? Джульетта? Что она с ним сделала?
– Всему свое время. – Сержант Зэйлер достает из сумки пачку «Мальборо», закуривает. Ее длинные ногти покрыты темно-красным лаком, но кожа вокруг обкусана. – Итак, Роберт Хейворт