Солнечные часы

Я не единственная.
Для сержанта Зэйлер это всего лишь рутина.
– Откуда Джульетта Хейворт узнала, что с вами произошло? Ей все известно – все вымышленные, как вы утверждаете, детали. Ей рассказал Роберт? Вы с ним поделились?
Я не в силах говорить. Слезы текут ручьем, как у перепуганного ребенка. Земля уходит из-под меня, я падаю во мрак. Наконец удается произнести:
– Ничего со мной не произошло. Ничего.
– Джульетта хочет с вами поговорить. Заявила, что не скажет, напал ли кто-то на Роберта или она сама хотела его убить. Отказывается говорить с кем-либо из нас, только с вами. Ваше мнение?
Слова мне знакомы, но смысл не доходит.
– Вы согласны с ней встретиться? Если согласны, то сами можете спросить, откуда она знает про изнасилование.
– Это ложь! Она может знать, только если вы ей сказали! – Я уже вся мокрая от пота, даже ноги. Голова кружится, сильно тошнит. – Я хочу увидеть Роберта. Отвезите меня в больницу.
Сержант Зэйлер кладет на стол твою фотографию. Я дергаюсь, как от удара хлыстом. Хочется потрогать снимок. У тебя кожа пепельного цвета. Лицо повернуто в сторону от объектива, я его не вижу. На снимке повсюду кровь, кровь, кровь – яркая по краям пятен, темная в середине.
Я рада, что Зэйлер показала мне фото. Что бы с тобой ни произошло, я не стану бояться. Я должна быть рядом с тобой, как можно ближе.
– Роберт, Роберт… – шепчу я, глотая слезы. Мне надо попасть в больницу. – Это сделала Джульетта?
– Хотелось бы услышать ответ от вас.
Я долго смотрю на Зэйлер. Такое чувство, что она не со мной говорит, а я не с ней. Откуда мне знать, кто это с тобой сделал? Знала бы – убила. Кто это мог быть, кроме Джульетты?
– Возможно, это сделали именно вы. Он сказал, что между вами все кончено? Посмел вас разлюбить?
Ее абсурдная версия встряхивает меня.
– У вас тут все идиоты или найдется хоть один нормальный человек? Хоть кто-то закончил тут среднюю школу? Позовите, я хочу поговорить с ним.
– Вы говорите с дипломированным специалистом.
– Да неужели?!
– Нам понадобится образец вашего ДНК для сравнения с образцами, взятыми с места нападения на мистера Хейворта. Если попытка убийства совершена вами, мы это докажем.
– Отлично. По крайней мере, с этим разберемся. Будете знать, что я ни при чем. Какое облегчение: теперь мы будем опираться на нечто более существенное, чем ваша интуиция, бесполезная как…
– Солнечные часы в темноте? – подсказывает сержант Зэйлер. Она издевается надо мной! – Так вы побеседуете с Джульеттой Хейворт? В моем присутствии. Вам ничего не угрожает.
– Побеседую, если отвезете меня к Роберту. Не отвезете – и думать забудьте. – Я глотаю воду из стакана.
– Ну вы и штучка, – цедит она. Но не говорит «нет».

– Пруденс Келви и Сандра Фригард.
Сэм Комботекра из Западного Йоркшира привез с собой фотографии обеих женщин. Он пришпилил их на доску рядом с фото Роберта Хейворта, Джульетты Хейворт и Наоми Дженкинс. Чарли попросила Комботекру повторить для ее команды все, что он рассказал ей по телефону.
– Пруденс Келви изнасиловали шестнадцатого ноября 2003 года. Сандру Фригард – девятью месяцами позже, двадцатого августа 2004-го. У Келви мы взяли все анализы, у Фригард не удалось. Она заявила только через неделю, но случай настолько похож, что сомнений не было – мы имеем дело с одним и тем же человеком.
Комботекра помолчал. Это был высокий и стройный парень с блестящими черными волосами, оливковой кожей и острым кадыком, который так и ходил вверх-вниз, невольно притягивая взгляд Чарли.
– Каждую из женщин этот человек усадил в машину, угрожая ножом. Он знал их имена и вообще вел себя так, будто хорошо знаком с ними. Подойдя к женщине вплотную, он вытаскивал нож. Пруденс Келви вспомнила только цвет машины – черный. Сандра Фригард запомнила детали: хэтчбек, первая буква регистрационного номера «Y». Фригард описала вельветовую куртку, очень похожую на куртку из случая Наоми Дженкинс. Во всех трех случаях мужчина был высокого роста, белый, волосы темные, коротко подстриженные. И Келви, и Фригард он заставил сесть на переднее сиденье, рядом с водителем, а не на заднее. Таким образом, мы имеем первое различие между двумя нашими заявлениями и случаем Наоми Дженкинс.
– Первое из многих, – вставила Чарли.
– Верно, – кивнул Комботекра. – В машине обеим женщинам закрыли глаза маской – опять сходство. Однако, в отличие от случая Наоми Дженкинс, сразу приказали снять всю одежду ниже пояса. Опасаясь за свою жизнь, обе подчинились.
Пруст