Солнечные часы

покачал головой:
– Получается, что женщин средь бела дня везли в машине, причем довольно долго, с масками на глазах. Неужели никто не увидел и не счел подозрительным? Прохожие-то должны были заметить пассажира в маске.
– Если бы я увидел, то решил бы, что пассажир хочет вздремнуть, – сказал Саймон; Селлерс согласно кивнул.
– Сразу к нам никто не обратился, – ответил Комботекра. – А после нашего заявления по телевидению появились три свидетеля, но ни один не сообщил ничего нового. Черный хэтч-бек, пассажир с маской на глазах на переднем сиденье. О самом водителе – ничего.
– Итак: переднее место вместо заднего, приказ снять одежду в пути, а не в пункте назначения, – суммировал Пруст.
– И Келви, и Фригард заявили о сексуальных домогательствах во время пути. По их свидетельствам, мужчина вел машину одной рукой, а другой прикасался к их половым органам. Он не был ни жесток, ни груб. Сандра Фригард сказала, что это скорее было демонстрацией силы с его стороны, чем желанием причинить боль. Обеих он заставил сидеть с раздвинутыми ногами. В обоих случаях произнес нечто похожее на фразу из заявления Наоми Дженкинс: «Хочешь разогреться перед шоу?» – Комботекра сверился со своими записями. – Вариант Келви звучал так: «Я люблю разогреться перед шоу, а ты как?» Разумеется, на тот момент она не знала, о каком шоу речь. Фригард он сказал: «Считай это небольшим разогревом перед большим шоу».
– Значит, один и тот же, – отметил Пруст.
– Похоже на то, – согласилась Чарли. – Хотя публика во всех случаях определенно разная, не так ли?
Комботекра кивнул:
– Именно. И еще одно различие в зрителях – в истории номер тридцать один с вебсайта «Расскажи, чтобы выжить». Автор описала четырех мужчин – двое были бородатые – и трех женщин. Кроме того, все в летах. По свидетельству Келви и Фригард, зрители были молодыми мужчинами.
– А как же история с другого сайта, подписанная «Таня из Кардиффа»? – спросил Саймон. – Если это настоящее имя. Там зрителей вообще не было. Историю Тани с тремя остальными связывает только одно – замечания насчет шоу и разогрева. Возможно, это совпадение и насильник другой.
Чарли качнула головой:
– Публика и там была. Пока один насиловал, другой смотрел. Прозвучали слова «шоу» и «разогреться» – вполне достаточно, чтобы объединить эти случаи, пока мы не докажем обратное. Кстати, там тоже фотографировали. Сэм, продолжайте.
– Сандру Фригард, по ее словам, фотографировали обнаженной, на матрасе. Как и в случае Наоми Дженкинс, прозвучало слово «сувенир». Пруденс Келви кажется, что ее фотографировали, – она слышала щелчки, однако здесь существенное отличие в том, что во время акта насилия с нее маску не снимали. Насильник вроде как разозлился и сказал, что Келви слишком уродлива.
– Нормальная баба. – Гиббс впервые подал голос. – Ничего выдающегося, но и не свиное рыло.
Все, кроме Чарли, повернулись к доске со снимками. Ей это было ни к чему: она изучила все фото, удивляясь отсутствию мало-мальского сходства между жертвами. Сексуальные извращенцы, как правило, предпочитают один тип женщин.
У хорошенькой Пруденс Келви лицо тонкое, с небольшим лбом, и длинные темные волосы. У Наоми Дженкинс такая же прическа, но волосы кудрявые и почти рыжие, лицо более округлое. И она выше. Комботекра сказал, что рост Пруденс Келви – метр пятьдесят восемь, а Наоми выше ста семидесяти. Сандра Фригард абсолютно другая: блондинка с квадратным лицом. К тому же в ней килограммов десять лишнего веса, в то время как Дженкинс изящная, а Келви и вовсе тощая.
– Если тебе, в отличие от всех остальных в этой комнате, нет дела до несчастных женщин, прикуси язык, – бросила Чарли в сторону Гиббса.
Комботекра нахмурился, услышав замечание насчет рыла, и Чарли его понимала.
– А я сказал, что мне нет дела? – ощетинился Гиббс. – Просто говорю, что она не уродина. Следовательно, была другая причина не снимать с нее маску.
– Отлично. Но следи за языком. Одно и то же можно преподнести по-разному. Так что шевели мозгами.
– А я и шевелю, – с угрозой протянул Гиббс. – Еще как шевелю. Побольше, чем некоторые.
«Что этот гаденыш имеет в виду?»
– Нам обязательно выслушивать ваши с Гиббсом пререкания, сержант? – не выдержал Пруст. – Продолжайте, сержант Комботекра. Прошу прощения за своих подчиненных. Обычно они не галдят, как детки в песочнице.
Чарли мысленно взяла на заметку: случайно забыть напомнить Снеговику о грядущем дне рождения его жены. Сэм Комботекра улыбнулся ей сконфуженно. Ему неловко за Пруста, решила она, и сержант сразу поднялся в ее мнении. При знакомстве она про себя окрестила его «прилизанным», а сейчас передумала: