Сопровождающий

Почему его внезапно волнует, устала она или голодна, и вообще, что с ней? На кой черт ему это все?!
Еще бесило то, что она него все время со скрытым страхом смотрит.
Однако он отмел все эти мысли.
До темноты лучше было не высовываться из номера. Но кое-что он мог сделать прямо здесь. Убедившись, что женщина спит, вытащил из рюкзака гаджет. Какое-то время поработал в программе, собрал фоторобот на каждого из «охотников» и отправил на всех запрос. А тем временем снаружи наконец стемнело.
Максим свернул работу и убрал все в рюкзак. Потом осторожно выглянул из номера. В коридоре никого. Но глазок камеры под потолком имелся. Незамеченным выйти не удастся, значит, оставалось окно.
Окно выходило в хоздвор, а там ящики, хлам всякий. Второй этаж, невысоко.
Женщина спала. Максим не стал ее будить, в конце концов, он ненадолго. Еще раз выглянул в коридор, потом запер входную дверь и тихо выскользнул в окно.

Дана проснулась с чувством неясной тревоги. Сначала не могла понять, что проиходит. В номере было тихо, свет не горел, а за окном темно. Это сколько же она спала, раз наступила ночь? Она стала озираться, и вдруг замерла от внезапно нахлынувшего страха, словно парализованная.
Потому что неслышно приоткрылась входная дверь.

Ускользнув в темноту, Максим неслышно спрыгнул на землю и затих, пригнувшись среди ящиков. Выждал немного, а потом незаметно выбрался со двора. Изначально он собирался посмотреть, что сейчас происходит на контрольном пункте, однако сейчас планы изменились.
Во-первых, охотники. И во-вторых — тоже. К тому же, что-то подсказывало ему, что уходить надолго нельзя, поэтому Максим свернул программу.
Связался с Пашниным по закрытому шифрованному каналу, тот ответил сразу. И сразу в лоб:
— Как отдыхается, Востров?
Максим беззвучно чертыхнулся и набрал в ответ:
— Нормально, Михаил Аркадьевич. Сегодня свежую оленину на обед ел.
— ???
На том конце. похоже, произошел взрыв мозга. Потом бледные символы замелькали на затемненном экране гаджета:
— Круто!
— Ага, — ответил Востров. — Я по поводу взрыва.
Даже не слыша голоса шефа, Максим понял, как повеяло холодом.
— Ты там далеко?
— Нет.
— Не лезь, наши займутся. У тебя другая цель.
Вот что-то именно такое он и предполагал. А раз другая цель, то…
— Вы в курсе, что у зараженных в зоне забирают кровь? Под видом тестов. Примерно, — Максим прикинул, сколько выходило по рассказам его подопечной. — Литр — полтора в месяц.
— Что? Откуда такие данные? — побежали удивленные значки по дисплею.
— Из первых рук.
На какое-то время воцарилось молчание. Видно было, что абонент печатает, но все время останавливается и начинает набирать снова.
— Прошу проверить эти сведения, — напечатал Максим. — Берется ли кровь, если да, то куда направляется. Конечная цель этой цепочки.
— Сделаю, — спустя некоторое время пришел ответ.
— И еще.
Тут он сам остановился, не зная, как объяснить себе, почему он был лично заинтересован в ответе. И все же спросил:
— Вы знали, что у нее чип?
Ведь если чип, значит, она здорова?
Но официально известно, что зараженные не выздоравливают. Вирус крайне опасен и активен, контактирование с зараженными без соответствующих мер защиты запрещено. Кроме того, на фоне смертельных изменений в организме у них повреждается психика, и это ведет к повышенной агрессии. Поэтому все зараженные немедленно и перемещаются в закрытые зоны особого режима. И это билет в один конец, мать его!
Но если у нее чип?! Что в зонах происходит?
Еще минута эфирного молчания, потом шеф напечатал:
— Максим, постарайся выяснить, что можешь.
Он уже собирался напечатать еще кое-что, и вдруг заметил в стороне движение. И тут же набрал символ «конец связи». Защитный экран мгновенно погас, а он затаился.
Несколько фигур у машины. Охотники. Уже знакомый официант. А это еще с ними кто? Востров подстроил ночную оптику и увидел администратора того самого мотеля, где он остановился. Тот говорил с охотниками о чем-то, причем, время от времени оглядывался в сторону здания.
И что-то подсказывало Максиму, что говорили эти ребятки о нем. Слишком уж внимательно они на него еще за обедом смотрели. Наконец охотники отъехали, а те двое еще задержались и, прежде чем разойтись, снова говорили о чем-то, оглядываясь на мотель.
Не понравилось это все Максиму. Он выждал немного, потом быстро рванул в хоздвор, чтобы тем же порядком забраться обратно