Война за передел мира изменила все. Теперь есть чистые и зараженные. Носители в группе риска, их перемещают в зоны особого режима, а детей отправляют в закрытые интернаты. Никто не обещал, что ей будет просто. Никто не говорил, что ему не придется ее защищать. И никто не предупреждал, что из ненависти может родиться любовь. А опасные тайны множатся, и все, что они знали о мире, переворачивается с ног на голову.
Авторы: Екатерина Руслановна Кариди
растерялась и окликнула его:
— А потом мне куда идти?
Она уже привыкла к тому, что к зараженным такое отношение. Просто… Как-то не по-человечески, презирать человека за то, в чем его вины нет. Это было обидно.
Но сейчас ей было страшно остаться одной, и все остальное не имело значения. Мужчина развернулся и взглянул на нее, и в тот момент она, наверное, испугалась еще больше.
— Никуда. Ждать меня здесь, — медленно и раздельно произнес он.
Развернулся и пошел к зданию, которое виднелось в глубине. А Дана так и осталась стоять там, но потом опомнилась и заторопилась на досмотр.
Процедура досмотра отличалась от той, что она проходила на границе зоны. Там отношение было крайне брезгливым, с оттенком страха и неприязни. К ним не подходили ближе, чем на полтора метра, и ни к чему не прикасались. Все она должна была выкладывать и показывать сама.
Здесь всем было плевать на дистанцию. Военный, проводивший осмотр, мельком просмотрел документы, даже маску не заставил приспустить. А потом велел ей встать к стене и упереться руками. И стал бесцеремонно обыскивать на предмет спрятанного оружия или запрещенных к провозу наркотиков. Дана была в шоке, он разве что в трусы ей не залез.
— Цель посещения? — спросил наконец мужчина, оттолкнув ее и вернувшись к документам.
У нее горло свело, не сразу смогла ответить. Потом все же выдавила:
— Там… в бумагах все написано.
Мужчина уставился на нее мертвым циничным взглядом и повторил угрожающе:
— Какова цель посещения?
— Я… — она сглотнула и закашлялась. А говорить надо было, потому что этот военный снова стал подниматься из-за стола.
Вместо нее ответил ее сопровождающий. Он появился неожиданно, но очень вовремя. И коротко бросил, подходя к столу:
— Это в интернат. Посещение разрешено.
Военный кивнул. Поставил несколько штампов и толкнул в его сторону папку с ее документами.
Дана еле смогла выдохнуть от сковавшего ее напряжения. Если в зоне она ощущала себя неприкасаемой, то здесь, вдруг поняла простую вещь. Для этих людей в черной форме все зараженные пустое место. Товар, скот. Никто.
В полном молчании они прошли среди строений к стоявшему в стороне небольшому двухэтажному корпусу. Что-то вроде гостиницы для военных. Пока она проходила досмотр, сопровождающий снял там номер.
Однокомнатный номер с крохотной душевой кабиной. Один номер на двоих. Хорошо, хоть кровати там было две.
Днем все воспринималось иначе, но сейчас была ночь. И после всего этого, Дана вдруг осознала, что вообще-то, она женщина, и сделать с ней можно, что угодно.
Как будто угадав ее мысли, мужчина скользнул по ней нечитаемым взглядом и вышел. Странное чувство. Его присутствие раздавливало ее, и вместе с тем, давало чувство защищенности. Однако, надо было успеть помыться, пока его нет.
Номер был всего один, остальное все занято. Иначе Максим ни за что в жизни не остался бы с ней на ночь в одной комнате. Женщина выглядела нервной и подавленной. Плевать ему было на нее.
Но отношение дежурного на КПП его почему-то задело. Зараженная она или нет, у нее есть разрешение. И она не преступница, чтобы обыскивать и допрашивать ее. В конце концов, он нес за нее ответственность.
К тому же, весь остаток пути Максиму не давали покоя мысли.
Почему в ее деле не был указан чип? А если у нее чип, то что она делает в зоне? Много странного. Он нутром чувствовал зацепку.
Взял в столовой два сухих пайка и вернулся в номер.
Сопровождающий отсутствовал довольно долго. За это время Дана успела по-быстрому помыться. Правда, все то время, пока мылась, судорожно прислушивалась, не откроется ли дверь в номер. Запирать она не рискнула, мало ли, как это могло быть расценено. А после того обыска, что ей устроили, у нее до сих пор подрагивали коленки и тряслось все внутри.
Потому она очень быстро, буквально за три минуты, приняла душ и сразу же оделась. А голову мыла и простирывала белье уже потом. Понимала, что это все условно и, в случае чего, никого не остановит. Но так она чувствовала себя более защищенной.
Когда мужчина вошел, Дана сидела на койке и расчесывала влажные волосы. Вот вроде каждую секунду ждала его появления, а как толчком открылась дверь, и в проеме возникла его высокая черная фигура, она от неожиданности вздрогнула так, что чуть не выронила расческу. И тут же подскочила на ноги.
Мужчина смерил ее тяжелым взглядом с ног до головы, задержавшись на ее босых ногах. Твердые губы растянулись в узкую прямую линию, его недовольство
