Сотвори себе удачу

и все! Решили! Пойдем, тетку найдем из турагентства.
Тетка стояла посреди раздевалки, обмазанная кофейной гущей. Они договорились на завтрашнее утро. Можно было бы и сегодня, но оказалось, что заплатить надо значительно больше, чем в ОВИРе, и эти деньги надо было еще где-то достать. Люда приуныла.
– Ну знаешь, это не проблема. Надо занять. Потом отработаешь. Или, может быть, он тебе даст?
– Кто?
– Твой американец, конечно…
– Ты что! Он и так за все заплатил!
– Мужчина должен платить! – глубокомысленно изрекла Галя. – Ладно, деньги – это чушь собачья. Я получу завтра гонорар, если получу, конечно… Я тебе дам!
Они говорили не переставая, когда одевались, сушились и красились.
– Слушай, Галь, а может, мне все-таки не надо никуда ехать?
– Почему еще?
– Ну, во-первых, я знаю его полтора дня, то есть я вообще его не знаю. А может, он… бандит какой-нибудь.
– Совсем уже? – Галя покрутила пальцем у виска.
– Нет, это не я говорю… Это Марипална говорит. Но я ведь действительно толком с ним не знакома.
– Я знаю, что надо. Ты название фирмы его у него спроси, мы по Интернету все узнаем. Есть такой, нет…
– У меня есть его адрес. Но он мог и чужой адрес дать. И сам чужим именем назвался…
– Но ты же говоришь, что у него были бумаги по проекту Мариинского театра… Ну когда вы были в вашем институте, он показывал. Сообразила?
– Вообще-то да… Слушай, я, кажется, совсем рехнулась. И ты тоже хороша, подпеваешь! – вдруг накинулась она на Галю. Потом спохватилась: – Ну зачем, правда, я ему нужна?
– Чтобы тебя отсюда выманить, – страшным голосом заговорила Галя. – А потом продать! На органы… – И они захохотали.
Когда они во второй раз вышли из парилки, разговор принял совсем другой оборот.
– Слушай, Люд, ну он хоть выглядит-то ничего? Он какой?
Люда задумалась. Она не могла вспомнить его лица. И действительно, она его как следует и не разглядела.
– Какой? Он рыжий и с бородой, – вспомнила она наконец первое впечатление от мельком увиденного в чужой квартире человека.
– Ну а глаза?
– Я не знаю, какие у него глаза. Подожди… – Она вспомнила, что, когда целовалась с ним у «Ленпроекта», на секунду видела его лицо близко-близко. – Глаза у него коричневые с зеленым.
– Ну ты даешь! Ты же с ним спала! Не помнишь, с кем спишь? Ну а одет как?
– Он длинный и вообще такой крепкий мужчина.
– Одет, спрашиваю, во что?
– Вот одежды у него много всякой, – засмеялась Люда. – Я видела его три раза, и каждый раз он был одет по-разному. В первый раз он был в джинсах и в свитере. Это я знаю точно. И в куртке какой-то, не помню в какой… Потом в костюме и в пальто. А в театре… В театре – в каком-то костюме, но в другом. – Она силилась представить его тем вечером, но ничего не могла вспомнить конкретного. – Рубашка была светлая.
– Слушай, может, он во фраке был?
– Во фраке? Может, и во фраке… Хотя, скорей всего, просто в костюме.
– А ты в чем ходила в театр?
– Я платье себе новое купила! – похвасталась Люда. – За пять тысяч!
– Это правильно! Знаешь, что я думаю? – Она долгим взглядом посмотрела на Люду.
– Ну что? Не тяни!
– Может, он вообще из высшего света?
– Но он архитектор…
– Ну и что, что архитектор? Может, он там вообще какие-нибудь миллионерские заказы выполняет, на элиту работает.
Люда испугалась:
– И что мне делать?
– Тебе надо купить какую-то одежду. Ну не за пять тысяч платье. Так мы тебя вообще не оденем. У нас соседка в доме ездит в Финляндию и привозит оттуда тряпки по ценам секонда. Мы сейчас с тобой пойдем и посмотрим.
– Если он из высшего света, мне нельзя быть в секонде.
– А ты себе можешь шубу за тысячу баксов купить?
– Ну, Галь, ну, конечно, я не могу! Но тоже ведь… этот шик с чужого плеча…
– Ты, конечно, как хочешь, но я думаю, что турецкое новье с рынка еще хуже.
– Галя, Америка – демократическая страна. Там все ходят кто в чем.
– Там расслоение общества почище нашего. И знаешь, можно сразу определить по одежде, к какому ты слою общества относишься. Он же там не в безвоздушном пространстве живет. Ему тоже будет неловко, если ты как кухарка будешь выглядеть.
Они уже не могли остановиться и говорили не умолкая, но за одеждой не поехали, денег-то не было ни на что.

Дома Люда постаралась быстрее закончить эскиз дома для Дмитрия, чтобы получить нормальный аванс. Но он назначил встречу только на конец недели. И тогда пришлось сделать то, что она все время откладывала, – звонить своим заказчикам-должникам. Она очень не любила просить. Да и при договорах,