Сотвори себе удачу

одежки. Но к этому времени она уже выдохлась. Она спокойно оделась, взяла тюбик масляной краски, какой побольше, и выдавила его на стену, написав одно-единственное слово «целую!». И с чувством полного удовлетворения захлопнула входную дверь. Больше они не виделись.
Хотя на этом чердаке Люда побывала еще один раз. Ее позвал Никола. Вообще непонятно, что могло объединять таких непохожих людей, как Эрик и Никола. Но они дружили. Дружили до самого конца, то есть до тех пор, пока Эрик не уехал. Люде вдруг пришло в голову, что, может быть, и после этого они не потеряли связь, может быть, они переписывались? Нет, скорей всего, нет. Иначе она бы знала. Как-нибудь почувствовала бы, или Никола где-нибудь прокололся бы.
В общем, однажды осенью Никола подошел к ней на работе и сказал:
– Если хочешь, приходи сегодня к Эрнесту, у него прощальный вечер. Завтра он улетает.
Люда не забыла еще ту свою обиду и сначала наотрез отказалась, а в конце дня подошла к Николе.
– Никол, я думаю, надо все-таки сходить к Эрику проститься. Столько лет дружили… – небрежно сказала она. – Он ведь просил, да? – с тайной надеждой добавила Люда.
– Да. Он просил сказать всем…
Это было жестоко, и он специально ответил именно так. Зачем? Мог бы вообще ничего не говорить. Вряд ли она узнала бы. Но Люда обиду проглотила и сказала, как ей показалось, совершенно равнодушно:
– Ну тем более…
– Знаешь, он просил чего-нибудь купить, ведь будут гости. Ты уж приходи сама. И захвати чего-нибудь, бутылку хотя бы. У него же, знаешь, полная пустота.
На том и порешили.
Люда обычно засиживалась в мастерской до позднего вечера и решила маму не предупреждать. И прямо с работы поехала на Владимирскую.
На чердаке было людно. Стоял длинный импровизированный из подсобного материала стол. Вокруг сидело много всякого народу, и все вспоминали, каким хорошим человеком был Эрик. А самого Эрика не было. Он еще два дня назад уехал в Псков к родителям прощаться, да так и не вернулся. Его ждали с минуты на минуту и все вспоминали, вспоминали… Сидели чинно, говорили тихо. «Как на похоронах», – вдруг подумала Люда, и ей стало невыразимо тоскливо. И она тоже стала ждать, как все. Видимо, каждому хотелось попрощаться особо, и каждый чувствовал, что эта встреча может быть последней. Но Люда чувствовала, что так, как она, его здесь никто не ждал. На что она надеялась? Что он останется? Или что возьмет ее с собой? Ни на то, ни на другое она, конечно, рассчитывать не могла. Но если бы они увиделись тогда, все в ее жизни было бы иначе… В полпервого начали расходиться. Люда тоже ушла. Потом Никола рассказал, что Эрик приехал только утром, перед самым самолетом. Дождался его один Никола, он и проводил его в аэропорт. Как теперь получается, навсегда…
В коридоре телефон зазвонил, выкинув ее в реальность теперешней жизни.

Люда снова ковыляла под непрерывные звонки, боясь, что, когда она наконец доберется до коридора, на том конце трубку повесят. Но там были настойчивы.
– Алло!
Звонил Алексей Михайлович из архива. У него все было готово, и он любезно согласился сам привезти эти материалы.
Добравшись до своего дивана, Люда сообразила, что у нее нет денег, кроме этих пяти тысяч. Но там были такие крупные купюры, что вряд ли у этого бедного архивиста нашлась бы сдача. А Никола, конечно, не позаботился об этом.
Пришлось искать его и уговаривать побыстрее приехать с деньгами, заодно и ее навестить.
Архивист, конечно, появился первым.
– Вы проходите, – суетилась Люда. – Кофе будете?
– Право, не знаю. Я в общем-то тороплюсь…
– Но надо посмотреть, что и как. Посидите, попейте кофейку… – Нога разболелась так, что она держалась из последних сил. Довела его до комнаты и уселась на диван. – Только знаете, может, вы сами сварите кофе, а то я… – Она посмотрела на свою вытянутую ногу, потом на него и скорчила виноватую гримаску.
– Да не беспокойтесь… Может, без кофе обойдемся?
– Не обойдемся! Понимаете, денег у меня все равно сейчас нет. – Он посмотрел на нее таким несчастным взглядом, что ей даже жалко его стало. – Но вы не волнуйтесь, сейчас деньги будут. Мой начальник уже едет. Надо просто подождать немного.
– Ну что ж, давайте подождем, – согласился он и стал раскладывать привезенные бумаги.
– Но ведь кофе хочется?
– Можно и кофе.
– А вы не сварите? – Она посмотрела на него долгим взглядом, полным мольбы.
– Я, право, не знаю… – Он явно сдавался.
И тогда она стала объяснять, где у нее на кухне кофе, где что.
И он неуверенно удалился на кухню. Тут и зазвонил в дверь Никола.