Сотвори себе удачу

в других направлениях поначалу не давалось. Вспомнив старые времена, он жестко и жестоко перешерстил весь персонал своего охранного предприятия. Утечка могла быть и из его ведомства. Рисунки архитекторши сыграли решающую роль. Дым, в конце концов, размотал этот клубок. Он вышел на одну из местных «крыш», в которой как раз в этот момент произошла «реорганизация». Ее стали «укреплять» новичками из пригорода. Именно их непрофессионализм так и запутал это дело. Но кроме непрофессионализма чужих было и предательство своих. Один его новенький охранник навел своих старых братков на его участок и доложил им о предполагаемой поездке за город. И какой гад! Сам же участвовал в мероприятии, взяв отгул на основной работе, в охранной конторе Дыма! В былые времена он бы с этим пацаном церемониться не стал: убрал бы, да и все! Теперь парень отделался сотрясением мозга и попорченной навсегда физиономией, ну и работу потерял навсегда. Во всяком случае, в охранном ведомстве. Конечно, времена теперь были другие, но причина столь мягкого обращения с ним Дыма была в другом. Расследование показало, что самому Дыму-то ничего не грозило! Да-да! Дым вне опасности! Он по-прежнему респектабельный предприниматель и ничего больше. Охотились, как это ни казалось невероятным, за ней, за этой девчонкой. Сначала он заподозрил, что, подсунув ему рисунки, она хотела его руками раскопать свои дела. Что ж, хитро! Еще и капусту на этом поимела! Вот дрянь! Хотя это довольно хитро! И, в общем, забавно! Теперь эта история казалась ему всего лишь забавной.
«Ведь главное – у меня-то все по-прежнему в полном ажуре!» – время от времени напоминал он себе, и эта мысль приводила его снова и снова в восторг. Благодушное состояние позволило ему снова вспомнить об аристократичности своих манер и мужественной доброжелательности, которые культивировал в себе все петербургские годы жизни. Он еще толком не знал, как поступит с этой барышней, но ему стало интересно, чем же эта полунищая архитекторша могла привлечь внимание столь серьезных людей. Похищение – мероприятие не шуточное. Он знал это по прежней своей деятельности. А если этот цыплячий вид и убогая квартира (Артем был допрошен первым) – только маскировка, тогда кто же она на самом деле? И почему она вообще маскируется?
Дым разглядывал Люду и отметил, что с прошлого раза, когда они вместе ездили смотреть его будущий дом, вернее, место, где он будет стоять, она как-то очень похорошела. Готовилась, видать, к встрече. Может, это и случайность, а может, она тоже имеет на него какие-то виды. Ох, бабы-дуры, думают купить его глазками и губками…
Дым был человеком, лишенным всякой чувствительности. Казалось, он состоит исключительно из жилистого, натренированного тела и изощренного ума, все остальные человеческие составляющие почему-то отсутствовали в нем. Заключалась ли причина этого в его нескладном детстве, или в Мишином воспитании, или еще в чем, неизвестно. Но он и сам замечал, что в нем содержится какой-то изъян. Вернее, чего-то не хватает. И он старался восполнять пробелы усилиями интеллекта. Он вырос в сугубо мужской среде. И довольно долго боялся женщин. Но соратники по оружию позаботились об избавлении его от возрастных комплексов, оставив на неделю в руках опытных специалисток, которым было к тому же довольно щедро заплачено. С тех пор он определил свои отношения с женщинами и больше к этой проблеме не возвращался. Он относился к общению с женщинами, как к санитарно-гигиенической процедуре, диктуемой мужской необходимостью.
В новой своей жизни ему пришлось вырабатывать другой стиль поведения в этой области. И он выбрал образ разочарованного аристократа.
– …Может быть, кофе, – равнодушно согласилась Люда.
Он снял трубку:
– Кофе и что-нибудь вкусненькое для дамы, – проговорил он, ласково улыбаясь Люде.
Когда через минуту-другую на стекле журнального столика официант сервировал кофейный полдник, Дым устроился в кресле напротив Люды. Он разливал кофе из кофейника, заботливо поинтересовавшись ее предпочтениями насчет сахара и сливок. Сделав глоток из своей чашки, он наконец приступил к делу.
– Людмила, вы что-то от меня скрываете, – проговорил он укоризненно.
Люда ошалело подняла на него глаза. Она ждала чего угодно, но только не упреков с его стороны.
– С чего вы это взяли?
– А ведь охотились не за мной, – сказал он как можно мягче.
– Я не понимаю!
– Людмила, я скажу без обиняков: целью похищения были вы.
– Я? – В этот момент Люда как раз сделала глоток кофе, и от неожиданности оно попало не в то горло. Она закашлялась. – Извините…
– Разве это для вас неожиданность? – сощурил он глаза специальным, выработанным перед