Сотвори себе удачу

– заметила она профессиональным взглядом. На ковре стояли какие-то золоченые шлепанцы, и рядом на пуфике лежал пеньюар, такой же воздушный, как рубашка. Другой одежды нигде видно не было. И она надела, что было. Подняв глаза, Люда вскрикнула: несколько Люд в розовых одеждах смотрело на нее со всех сторон. Она вскрикнула от неожиданности, а вообще-то, как она поняла, ей совершенно не было страшно… Странно! Но она стала обследовать комнату. Конечно, ей хотелось отсюда выйти, найти выход, но, может быть, ей было любопытнее рассмотреть, как все здесь было устроено.
Комната была круглая, с зашторенными окнами и зеркалами в проемах. Она подошла к окну, раздернула штору – окна были до полу, и до полу же они были схвачены густым замысловатым узором решетки. «Это та самая золотая клетка, куда сажают подруг новых русских…» – отметила Люда. Вдоль всего фасада второго этажа в этом месте шла заснеженная галерея, а вокруг дом обступал густой лес. «Все-таки сплю я или не сплю?» – подумала она. Она стала разглядывать комнату подробнее. На зеркале обнаружилась ручка. Люда подергала ее. Зеркало открылось, и за ним оказались полки с аккуратно сложенным постельным бельем. Она стала изучать и другие стены. Во всех шкафах лежали спальные принадлежности как мужские, так и женские – одежды для других случаев никакой не было.
В противоположном конце комнаты располагалась двустворчатая дверь с подобием золотой лепнины. «Я бы никогда такого не сделала!» – мимоходом подумала Люда и подбежала к ней, нажала на ручку – дверь поддалась. За ней была… оранжерея. Казалось, экзотические растения росли здесь испокон веку. Посередине из круглого бассейна бил фонтан. Его журчание успокаивало, и Люде пришла в голову шальная мысль искупаться. Если она почувствует настоящую воду, значит, это не сон. На мраморном краю услужливо лежало полотенце. Чем же это все-таки облицовано? Мраморными плитами или все-таки пластиком под мрамор? Как-никак второй этаж, для мрамора будет тяжеловато… Люда сунула ногу в бассейн, вода была прохладной. Если это не сон, то бред! И она продолжила обследование помещения. Дверей в этой оранжереи что-то не наблюдалось. Люда обошла комнату по периметру раз, другой. Оказалось, что дверь есть, но находилась она в полу, и поднять крышку не удалось.
Она вернулась к бассейну. Среди растений стоял накрытый для завтрака плетеный столик. Сыр, сливки, ветчина… Боже мой, горячий кофейник… Нет, все-таки это не сон. И что же это тогда? Это бред! Только чей? Кофейник между тем остывал. И Люда решилась: скинула розовые кружева – а ведь это всего лишь дешевая синтетика! – и погрузилась в воды бассейна. Температура воды была в самый раз: не холодно, но освежает. Она проплыла пару раз по кругу и легла на воду. Сколько же времени? Часов нигде не наблюдалось… Она вышла из дому еще затемно. Сейчас – белый день. Стив уже прилетел. Боже мой, как же он приедет, ведь он не знает адреса! И что же теперь будет? Бред, бред! «Что-то мне все это напоминает?!» – перебила она себя.
И тут раздался шум под полом, там, где был люк…

Люда вздрогнула и тут же ушла под воду, вынырнула, стала откашливаться, выбираясь на край бассейна. Кто-то идет, а она совершенно голая. Как будто, если она натянет ту прозрачную синтетику, будет приличнее. Или защищеннее? И она просто понадежнее обмоталась полотенцем, уселась в плетеное кресло и приготовилась ко всему.
Дверь в полу приподнялась, повернулась вокруг своей оси и легла в предназначенную для нее выемку. «Интересно, а если не заметишь этой дыры и рухнешь сверху вниз? Я бы так не сделала…» – успело пронестись у нее в голове, прежде чем она окаменела с открытым ртом.
К ней спиной, вырастая на глазах, по мере преодоления последних ступенек, появился человек в белом. Когда он повернулся лицом, Люда в буквальном смысле свалилась с креслом, вернее, вместе с плетеным креслом, на котором сидела. Она чуть не угодила снова в бассейн. Но вовремя схватилась за ствол пальмы. Кресло покрутилось на поверхности воды и замерло, задрав вверх свою плетеную спинку. Человек же оказался… Николой.
Падение мгновенно привело Люду в чувство, и чувство это приняло форму гомерического хохота. Видимо, одетый в белый фрак – а это был действительно фрак, настоящий белый фрак, в которых выступают на эстраде, – Никола ожидал чего угодно, но только не этого. Он стоял на том месте, где его застало Людино падение, в том же состоянии, в котором за мгновение до этого была Люда. Сколько времени это продолжалось? Довольно долго. Пока Люда наконец не поднялась самостоятельно с пола и не уселась в другое кресло.
Никола сразу вышел из столбняка и двинулся к ней.
– Садись! – Люда