Сотвори себе удачу

часто ездят, так что вам крупно повезло…
Люда не стала ее дослушивать, кинулась на кухню, схватила сумку, на ходу натянула куртку.
– Куда идти?
– К воротам… Это с главного входа… – И Маша побежала впереди, указывая путь, через холл, прихожую.
На улице было уже совсем темно. Вдоль дорожки от дома к въезду горели фонари. Люда еле поспевала за девчушкой, но уже почти у самых ворот все-таки оглянулась на дом. Ничего себе махина! Разглядывать подробно не было времени, да темно совсем, но она поняла, что у Николы не бедные заказчики… У ворот стоял Машин отец.
– Вон, видите, едет! – показал он куда-то в белеющие от света луны просторы полей.
И Люда действительно увидела движущийся по дороге огонек.
– В соседнем доме никто никуда не ехал, но мы обзвонили соседей, и вот, на ваше счастье, один из наших экономов едет за оборудованием для кухни в Петербург. Мы-то думали вас хотя бы до Приозерска подкинуть, а тут такая удача… – Угрюмость его куда-то делась, и он стал значительно разговорчивее.
– Спасибо! – вежливо сказала Люда.
– Я надеюсь, что у нас не будет из-за вас неприятностей?.. – после паузы спросил он.
Люда молчала.
– Я могу надеяться? – В его голосе послышались тревожные нотки.
– Да не беспокойтесь вы… – наконец смиловалась над ним Люда. – Что ж я, злодейка законченная? – И добавила уже слегка иронически: – Ведь это все Никола виноват…
Тут подъехал микроавтобус, Люда в марках машин как не разбиралась, так и не стала разбираться, но этот был в точности такой же, как у Дмитрия, только цвета другого. Дверца открылась, и Люда шмыгнула на переднее сиденье.
– До свидания! – махала ей рукой негритянка Маша.
И Люда тоже помахала ей в ответ. Они поехали.
Слава богу, все устроилось. Да, хорошо бы жить в таком вот доме, по Интернету общаться со всеми: принимать заказы, отсылать заказы… А Никола-то каков, чужой дом за свой выдал. Вот дурак… О чем это она… Ведь он там, может быть, уже напал на Стива. Надо же позвонить! И только здесь она хватилась своего мобильника. Трубка лежала в подсобке и спокойно заряжалась… Так теперь там и останется, видимо…
За рулем сидел крепкий мужик лет сорока. Что это они все такие крепыши? Хотя, наверное, дом надо оставлять на надежных и крепких… Мужик спокойно смотрел на дорогу. И Люда решилась.
– Простите, у вас нет мобильника?
Мужик помолчал, потом залез в карман и передал ей трубку.
– Недолго только… – сказал он на удивление высоким голосом.
И Люда тут же стала набирать номер Стива.

Людин звонок застал Лизу в сборах на работу. Она работала в большой библиотеке, ощущая себя незаметным винтиком этого громоздкого механизма. Лиза целыми днями сидела в самом глухом закутке огромного здания и расставляла карточки по алфавиту. Это была несложная работа, она к ней приноровилась, знала ее досконально и другой не хотела. Она с детства привыкла ни на что не претендовать. Серый незаметный мышонок, весь в мать, серенькую, рано состарившуюся мышку, она росла без отца. Отец в своей далекой юности, студентом-архитектором, снимал комнату в квартире, где жила ее будущая мать, и как-то так случайно вышло, что женился на своей незаметной молоденькой соседке. И от этого неожиданного брака родилась она, Лиза. Отец скоро кончил учение, бурно пошел в гору и так же незаметно, как женился, развелся. Но ребенка не забывал: исправно платил хорошие алименты, переселил дочь и бывшую жену в отдельную квартиру, с трудом впихнул совершенно неспособную дочку на библиотечный факультет, который она при помощи его связей благополучно и закончила. Человек он был, видать, обстоятельный. Лиза была бесконечно благодарна ему. В их доме он никогда не появлялся, иногда звонил и давал распоряжения, которые беспрекословно выполнялись и матерью, и дочерью.
Однажды он распорядился поселить в их квартире своего дальнего родственника, приехавшего из провинции учиться. И все годы, что Никола провел в академии, он жил здесь. Перед дипломом влиятельный родственник, которому Никола был обязан своим поступлением, намекнул, что хотел бы видеть его своим зятем. И вскоре так и случилось. Молодожены поселились в той квартире, где жили до женитьбы, а Лизиной матери предоставили новую, однокомнатную, правда, на далекой окраине, но отдельную квартиру. И с тех пор отец совершенно прекратил звонить, видимо решив, что свой отцовский долг выполнил сполна. Но Лиза ни на что и не претендовала. Она была благодарна судьбе, отцу, матери, Николе… Правда, мать все время уговаривала ее родить. Мать была, видно, опытней и научилась своей мышиной лапкой подгребать, когда