Дослужившись, к своим тридцати семи годам до звания полковника, пройдя все мыслимые и немыслимые горячие точки, офицер спецназа ГРУ Алексей Павлович Мещеряков, ушёл на пенсию. Благо выслуги в льготном исчислении было больше чем лет от роду, и решил переехать в родной Киев.
Авторы: Глушков Владислав
пояс имел кольца для пристёгивания ножен меча с левой стороны и шлейки для кинжала с правой. Оглядев себя в высоком зеркале, Алексей остался доволен. Сюртук остался лежать на кровати, что не оставил без недовольства Пантелеймон, но Алексей, сославшись на то, что обстановка не официальная, да и лето на дворе, извинился и клятвенно пообещал после завтрака всё-таки сюртук померить. Но портной не отстал, заставил-таки одеться полностью, удовлетворённо крякнул, махнул рукой.
— Так, кажется всё хорошо, подвёл итог Пантелеймон, всё сидит замечательно, на сегодня этого костюма будет вполне достаточно, а к завтрашнему дню, если, конечно ты у нас ещё задержишься, мои подмастерья доставят тебе весь остальной необходимый гардероб. Всё теперь, коль угодно можешь раздеваться.
— Пантелеймон, я понимаю, что всё это должно быть дорого стоит, У нас оплата услуг модельера такого уровня по карману далеко не каждому, я так думаю, что у вас также. Но я не имею средств на всё это.
— За оплату, мил человек можешь не переживать, все мои усилия достаточно щедро оплачены казной.
— Может, хватит уже комплементы друг другу раздавать, идите завтракать уже. — Владмиру давно надоело смотреть это действо, и он явно томился в ожидании завтрака.
Посередине комнаты стоял круглый стол на одной ноге, вокруг него три стула, на одном из которых сидел Владмир и наполнял стоящую перед ним тарелку всем, что было на столе.
«Лёгкий завтрак», как выразился командир гвардии, состоял из жареных куропаток, заливной рыбы, омлета, сделанного как минимум из трёх десятков яиц, овощей, свежего белого хлеба, большого бисквита с фруктовой начинкой и шапкой белкового крема. В центре стола дымился самовар, стояло несколько кувшинов с ягодным морсом. Единственно, чего не увидел на столе Алексей, так это спиртного. Этот факт не оставил без внимания и Пантелеймон.
— Владмир, а что случилось? Почему ты забыл свою любимую медовуху на стол поставить? Не захворал ли ты случаем?
— Не ёрничай портнишка, как я могу перед гостем, да и к князю ещё сегодня идти. Хотя? — Владмир вопросительно посмотрел на Алексея.
— Если всё зависит от меня, — вступил в разговор Алексей, — то я не против, только если можно чего-нибудь не очень крепкого и немного.
— Вот это я понимаю, слова нестоящего мужчины, — с этими словами Владмир достал из-под стола кувшин, емкостью не менее трёх литров.
— Ооо… — только и смог произнести местный Кутюрье.
— Владмир, а не многовато ли с утра? — поинтересовался Алексей.
— Да разве это много Алексий, тем более что не медовуха это, а самое что ни на есть Романское вино, из самого центра Романских Карпат, лёгкое и полезное во всех отношениях, особенно поутру. Всё хватит разглагольствовать, все за стол.
Завтрак за неспешной беседой и хорошим виноградным вином затянулся. Ничего нового, что могло бы расставить точки над «і» Алексей для себя не выяснил. Владмир и Пантелеймон были интересными собеседниками, людьми, хорошо разбирающимися каждый в своём деле, а именно, Владмир в застольях, потасовках, оружии и войнах местного уровня, Пантелеймон же моде, тканях и всё тех же застольях и потасовках, в коих постоянно участвовал, вместе со своим товарищем, командиром гвардии. Единственное, что удалось выяснить так это то, что год шёл 7517-й от сотворения мира и состоял из девяти месяцев. Месяцы в свою очередь были чётные и нечётные. В чётном месяце, было сорок дней, в нечётном — сорок один. Недели состояли из девяти дней. Таким образом, в два месяца укладывалось ровно девять недель. Сутки же, как и дома состояли из двадцати четырёх часов, по шестьдесят минут каждый. За другими знаниями и разъяснениями товарищи посоветовали Алексею обратиться непосредственно к Сятославу, а ещё лучше к Наставнику, уж он точно мог дать ответы на все вопросы.
Вспомнив про Святослава, Владмир подскочил на стуле.
— Всё братья, хватит, и так уже засиделись, нам Алексий, князь велел к полудню у него быть, а мы тут сидим, вино распиваем.
— Ну вот, — не пропустил момента Пантилеймон, чтобы не поддеть товарища, — опять попадёт тебе за то, что спаиваешь людей.
— Это что тебя я, что ль спаиваю, — огрызнулся Владмир, — да и не пили мы совсем, так только немножко. — Он потряс возле уха кувшином, на дне плескалось ещё совсем немного жидкости, — вот даже кушвинчик не допили, — удовлетворённо подытожил гвардеец и разлил остатки жидкости по бокалам, — ну допиваем и в путь.
Сказано, сделано. Бокалы дружно опорожнены и компания начала собираться. Алексей хотел было отправиться, так как и был одет, в одной рубахе ссылаясь на то, что на дворе жарко, но сопровождающие в один голос заявили, что негоже в княжеских
