Совмещение реальностей

во внимание всевозможные харчевни. В которых, как и положено, для такого рода заведений, с наступлением темноты только начиналось действо. Здешний народ, как понял Алексей, ни чем не отличался от людей его собственного Мира, и тоже привык ночами отдыхать от труда. Здесь же, в порту было всё наоборот, жизнь, казалось, просто закипала с наступлением темноты.
— Владмир, а что ночью порт тоже работает?
— Так он и работает-то больше ночью, чем днём.
— Отчего так, не уж-то, при свете факелов сподручнее, чем при дневном свете грузиться, а тем более швартоваться?
— Да бес его знает. Что-то мне однажды морячёк полупьяный пытался растолковать о традициях и жизненном укладе жителей водных глубин, но толи он был слишком пьян, толи я его не очень внимательно слушал, но факт то, что я ничего из его рассказа не понял. Понял только одно, что выходить в плавание лучше после захода солнца. Вот отсюда всё и идёт. Соответственно причалы освобождаются, подходят другие суда ну и так до самого утра. Днём идёт только погрузка и оформление грузов.
— Понятно, что ничего не понятно. Ладно, для нас это не настолько важно. Куда идти, где корабль лучше искать? Они здесь, где-нибудь, регистрируются?
— Конечно, регистрируются, вон контора, там таможня и регистрация, — Владмир указал рукой на небольшое здание, стоящее, в стороне от причалов.
— Пошли тогда туда.
Алексей толкнул довольно-таки хлипкую дверь, не стучась и не спрашивая разрешения, вошёл вовнутрь. За высокой конторкой сидел и что-то читал клерк, второй мирно дремал, сидя на табурете в дальнем углу комнаты.
— Я же уже всем объявил, сегодня ни оформления, ни отправки больше не будет, — не отрывая головы от фолианта, просипел он. — Покиньте сейчас же служебное помещение.
Алексей навис над клерком, поднял за подбородок его голову, так, чтобы тот встретился с ним взглядом.
— Ты крыса канцелярская как господ встречаешь? — со сдержанной угрозой в голосе произнёс он. — Что не видишь, кто к тебе пожаловал? — И он резко развернул голову клерка в сторону Владмира.
Клерк вскочил и принял строевую стойку.
— Прошу прощения господа, думал, снова эти корабелы припёрлись, сил никаких от них нету.
— Это у тебя сил нету, — продолжал бушевать Алексей, — посмотри, харю какую отъел на государственной службе, на взятках, небось, разжирел? Корабелы, ему, понимаешь, надоели. Посмотри, Владмир, на эту харю, ему корабелы надоели. Ты может, ещё скажешь, что тебе и Его Светлость надоел?
— Как можно, как можно, ни разу, ни от кого, ни единого подношения не взял, хотя каюсь, предлагали и насильно совали. Устоял. Да я всё делаю для процветания казны и Его Светлости. Не вели казнить господин хороший.
К этому времени, второй клерк, дремавший в углу, проснулся, и, видя такую картину, принял наиболее правильное решение, просто испарился, от греха подальше.
Алексей зашёл за конторку, уселся на стул, на котором только что восседал этот служитель закона, взгромоздил ноги в пыльных сапогах на стол и взял в руки фолиант, который так внимательно рассматривал таможенник. Владмир расположился в стареньком кресле, видимо предназначенном для высоких гостей.
— Отвечай, негодяй, да быстро, есть ли в порту корабли, готовые взять на борт господ вместе с их поклажей и конями, для путешествия вниз по реке, и дальше, куда они пожелают?
— Да как не быть? Конечно, есть. Вот совсем недавно пассажирская ладья подошла из самого Дуная. Теперь в обратный путь собирается, только вот никак пассажиров не наберёт. А ладья, очень даже хорошая. И каюты там удобные, и в трюме стойла для лошадей сделаны, и грузовой отсек, вполне приличный, туда много товара и поклажи разместить можно.
— Интересно, такая великолепна ладья и ни кто её до сих пор не зафрахтовал. Отчего так. Что народ перестал путешествовать, или по делам каким плавать? А может, это ты её здесь придерживаешь, да не даёшь возможности пассажиров набрать?
— Да нет, не перестал, путешествуют и в делах ездят, только вот всё больше в сторону Крыма, да дальше на Кавказ, а вот по Дунаю, что-то мало сейчас охочих. Ходят слухи неспокойно там, разбойники какие-то пошаливают. А капитан не желает идти в Крым, ему непременно нужно по Дунаю подняться, приписан он там, и давно уже в порту приписки не был. Так можно и лицензии лишиться, да и семья у него, вроде там, в верховьях Дуная. А слухи, действительно ходят. Не спокойно там.
— Уж не ты ли, шельма, слухи эти распускаешь? — как-то лениво поинтересовался Владмир.
— Как можно? Что ты господин. Да и не знаю я ничего, что там твориться.
— Не уж-то моряки ничего не рассказывают? — Поинтересовался в свою очередь Алексей.