Совмещение реальностей

нет дела ни до кого, кроме самих себя. И всё хватит об этом. Теперь дорогие мои, подведём итог. За сегодняшний вечер я пришёл к выводу, что о нашем походе не известно разве, что младенцу, и то только потому, что кроме мамкиной сиськи. его ни что пока не интересует. И как, скажите, пожалуйста, в таких условиях можно соблюдать секретность задания? Кто мне вразумительно может ответить, где произошла утечка информации? Слушаю ваши гипотезы.
— Послушай, что ты вообще себе позволяешь, — возмутилась Ольга.
— Нет, это вы меня все послушайте, и очень внимательно, — не выдержал Алексей, — мне наплевать, кто вы и что вы, в каких вы с кем отношениях, мне надоели эти постоянные выяснения отношений. Милая моя, — он обратился к невесте гвардейца, — если я ещё хоть одно слово услышу противоречащее нашей легенде, если ты не начнёшь вести себя, как и полагается леди, смиренной и послушной, если ты, в конце концов, не превратишься из солдафона в женщину, то я просто отправлю тебя, и тебя, — ткнул он на всякий случай пальцем в Катерину, — домой, с соответствующим отчётом. Вот такой как он, думаю, заменит вас обеих на сто пятьдесят процентов. Понятно я выразился.
Девушки несколько опешили от такого проявления начальственного тона командира, первой опомнилась Катерина.
— Успокойся Алексей, — вступила она, — не было никакой утечки информации, сам только наш совершенно нелепый вид выдал нас, правду сказал этот юноша, — кивнула она в сторону нового члена экспедиции. — А капитан? Он просто ждал, у нас действительно другого пути не было.
— Хорошо, с этим я готов согласиться. Следующий вопрос. «Малыш» у вас существуют какие-либо способы проверить, насколько был откровенен это молодой человек, беседуя с нами?
— Алексий, дружище, — вместо Никадима ответил Владмир, — да так как ты беседовал, даже я всю бы правду тебе рассказал.
— Владмир, это к делу не относиться, у меня свои методы разговора, у Малыша должны быть свои и меня сейчас интересуют способы проверки информации. Так как Никадим?
— Конечно, есть, но это магические способы.
— Мы можем их сейчас применить?
— Я думаю, что можем. В этом городе настолько насыщенная магическая жизнь, что отдельное лёгкое возмущение поля никого не заинтересует.
— Сколько тебе надо на это времени? И откуда ты знаешь про насыщенную магическую жизнь?
— Совсем немного в смысле времени, а про жизнь, так это понятно, порт ведь.
— Это не ответ.
— Ты что господин Алексий меня в чём-то подозреваешь? — Мальчик надул губы.
— Ты обиженного то из себя не строй, отвечай вразумительно, откуда знаешь про насыщенную жизнь, иначе и с тобой придётся поговорить, вот так как мы с Радмиром беседовали.
— Да, я постоянно сканирую пространство вокруг нас, но учти, я это сказал не потому, что меня устрашила твоя угроза.
— Это понятно, теперь жду ответ на первый вопрос.
— Времени на это нужно немного. — Повторил Никадим.
— Тогда приступай. Вам я рассказал всё, что поведал мне он, проверь эту информацию, заодно просканируй его на возможность посторонних контактов, если такое конечно возможно. Точно такое же исследование необходимо провести по капитану.
— По капитану сегодня не получится, мне нужен личный контакт.
— Хорошо, тогда этим займёшься завтра, да пожалуй, и всей командой.
Ученик мага, взял пленника, и они уединились в соседней комнате.
— Алексий, — обратилась к нему Катерина, — ты до конца не убедился в честности человека и всё при нём рассказывал, а если проверка даст негативный результат?
— Кати, не волнуйся, полученная им информация в таком случае всё равно не ушла бы дальше этих стен.
— Неужели ты просто так взял бы и убил ни в чём не повинного человека.
— Во-первых, тогда бы он стал врагом, а не ни в чём не повинным человеком, и на войне, а в том, что мы уже на войне я давно убедился, послушав рассказы, в том числе и этого молодого человека. Так вот на войне враг просто уничтожается, единственный кто может уцелеть так это язык, и то только до тех пор, пока он нужен.
— Это что законы вашего мира? Не уж то вы там такие кровожадные, а пленные? Это ведь тоже законы войны, и притом на них можно хорошо заработать.
— Пленные это законы открытой войны, разведка к открытой войне не имеет ни какого отношения. Да мы кровожадны, потому, что зачастую воюем в одиночку против полков и дивизий, и у нас нет возможности всех брать в плен, потому, что сами часто на нелегальном положении. Всё это дела не касается.
— Господин Алексий, — в комнату вернулись молодые люди, — этот человек совершенно чист и то, что он тебе поведал, является правдой. Его можно использовать, коль он того хочет.