В этой книге мы покажем вам отдельную от всех народов сущность еврейства, сдернем все покрывала и покажем еврея таким, какой он есть на деле, – голым и хищным, ведь еврейский вопрос – хотим мы этого или не хотим – обступает нас со всех сторон каждый день, если не каждый час.
Авторы: Родзаевский Константин
одним – человеком подозрительным, злонамеренным, опасным, другим – фанатичным, ослепленным, пристрастным, третьим – ограниченным, глупым и даже смешным.
Такова была судьба первых провозвестников антисемитизма в былой России и российских фашистов в российской эмиграции: одни их клеймили, другие над ними иронизировали, третьи убивали насмешкой, а за всей этой свистопляской стоял ухмыляющийся жид и дергал ниточки.
Вспомните Николая Евгеньевича Маркова, вдумчивого и глубокого мыслителя, называли «валяй Марков», «Марков второй» и т.п. презрительными кличками.
Самая «правая» из эмигрантских харбинских газет «Русское Слово» в передовице Бориса Суворина называла меня «Муссолини Гитлеровичем Родзаевским».
Опубликованные впервые в России Нилусом «Сионские протоколы» долгое время просто замалчивались так называемой большой прессой.
Большая пресса эмиграции долгое время замалчивала факт существования Российского Фашистского Движения. Замалчиваются и мои книги: «Русский путь», «Иуда на ущербе», «Государство Российской Нации».
Это тоже разновидность «херема» – молчать о неприятных для иудейства явлениях, при всяком к ним отношении все же достойных упоминания. И молчат не только скрыто еврейские, но и вполне русские издания.
Наконец, в разное время и в разных странах против российских фашистов выступали самые разнообразные люди: от установленных коммунистических агентов до моего бывшего помощника и до руководителей административной жизнью эмиграции, в том числе – до бесспорной личной порядочности и крепкой антиеврейской настроенности православного священника и лидеров монархического объединения – знатоков масонства! Кого только не перебывало в составе временных наших врагов, врагов по недоразумению! И как эти «недоразумения» мешали нашей работе!
Ничего не поделаешь, такова сила еврейского «херема»!
Кто хочет бороться за правду должен приготовиться ко всяческим неприятностям, в том числе и к ударам со стороны друзей. Так выявляются подчас самые неожиданные еврейские связи.
Но вернемся к основному руслу иудейского террора, в отношении которого клевета и херем только ответвления. Иудейский террор далее раскрывается перед нами не только как средство устрашения мешающих людей, но еще и как самоцель – Иуда наслаждается мучениями своих жертв. И в этом садистском наслаждении иудеи черпают удовлетворение своей сатанинской злобы по отношению ко всему нееврейскому миру.
Как показывает исторический опыт, иудеи, когда им достается роль палача, не только убивают – они терзают свои жертвы. Они упиваются стонами и муками. В еврейской психологии явственно проступают черты садизма.
Пытка – едва ли не еврейское изобретение. Едва ли не евреями изобретены большинство наиболее жестоких и бесчеловечных способов пыток. История всех еврейских революций показывает одни и те же примеры. Мы уже рассказывали, что проделывали евреи с духовенством, женщинами и детьми в красной Испании.
Дальнейшие иллюстрации этого рода мы начнем с относительно безобидного примера, как евреи спешат расправиться с беззащитными людьми, когда к этому есть хотя бы малейшая возможность. Этот показательный случай рассказывает полковник Винберг в своих знаменитых альманахах «Луч света», напоминая выстрел смелых русских мстителей в матерого предателя Милюкова, поразивший другого матерого масона – Набокова, стоявшего рядом, и прозвучавший для иудо-масонства как гром среди ясного неба в демократическом Берлине в 1924 году: «Зала Берлинской Филармонии. Прошло уже несколько минут после того, как прогремели карательные выстрелы Шабельского и Таборицкого. Уже в залу вошла полиция и оба друга арестованы; их обступили полицейские; их держат; на них надеты наручники; они стали совершенно безопасны для обезумевшей от страха жидовской публики. И вот из-под столов, из-под стульев, из-под диванов выползают жиды, встают и крикливой, яростной толпой кидаются на арестованных, ставших обезоруженными, беззащитными жертвами… Они кричат, рассвирепевшие иудеи, что хотят произвести суд Линча; сломив сопротивление полицейских, боровшихся с ними в защиту арестованных, они бросаются на Шабельского и начинают его убивать: через несколько мгновений его бедная гордая голова окровавлена…
Поднявшись одним из последних из-под дивана, под которым лежал, спешит вперед, сквозь толпу соплеменников, некий иудей Барладьян, бывший секретарем закрывшейся еврейской газеты «Голос России», социалист-революционер. Барладьян вооружен палкой, он ее поднимает и наносит страшный
