В этой книге мы покажем вам отдельную от всех народов сущность еврейства, сдернем все покрывала и покажем еврея таким, какой он есть на деле, – голым и хищным, ведь еврейский вопрос – хотим мы этого или не хотим – обступает нас со всех сторон каждый день, если не каждый час.
Авторы: Родзаевский Константин
была душевнобольной на почве половой психиатрии. Следствие установило, что она лично расстреливала не только подозреваемых, но и свидетелей, вызванных в ЧК и имевших несчастье возбудить ее больную чувственность.
10-11 марта Р. Олеховскую, приговоренную к смерти за пустяковый проступок, который смешно карать даже тюрьмой, никак не могли убить. Семь пуль попало в нее – в голову, в грудь, тело трепетало. Тогда чекист взял ее за горло, разорвал кофточку и стал крутить и мять шейные хрящи. Девушке не было девятнадцати лет.
С Джонстоном (палач-негр, специализировавшийся на сдирании кожи с живых людей. – Ред.) могла конкурировать в Одессе лишь женщина-палач, молодая девушка Дора. О ее тиранстве ходили целые легенды. Она «буквально терзала» свои жертвы: вырывала волосы, отрубала конечности, отрезала уши, выворачивала скулы и т.п. Чтобы судить о ее деятельности, достаточно привести тот факт, что в течение двух с половиной месяцев ее службы в «чрезвычайке» ею одной было расстреляно семьсот с лишком человек, то есть почти одна треть того, сколько расстреляно было в ЧК всеми остальными палачами.
Были и другие женщины-палачи в Москве. С.С. Маслов, как старый деятель Вологодской кооперации и член Учредительного Собрания от Вологодской губернии, хорошо осведомленный в вологодских делах, рассказывает о местном палаче (далеко не профессионале) Ревекке Пластининой (Майзель), которая собственноручно расстреляла свыше ста человек. «Я знаю до десяти случаев, – говорит автор, – когда женщины добровольно «дырявили затылки».
О деятельности в Архангельской губернии весной и летом 1920 года этой Пластининой-Майзель, бывшей женой знаменитого Кедрова (вологодский чекист. – Ред.), корреспондент «Голоса России» сообщает:
«После торжественных похорон пустых красных гробов началась расправа Ревекки Пластининой со старыми партийными врагами. Она была большевичка. Это безумная женщина, на голову которой сотни обездоленных матерей и жен шлют свои проклятия; в своей злобе она превзошла всех мужчин в ЧК. Она вспомнила все маленькие обиды семьи мужа и буквально распяла эту семью, а кто остался неубитый, тот убит морально. Жестокая истеричка, безумная, она придумала, что белые офицеры хотели привязать ее к хвосту кобылы и пустить лошадь вскачь, уверовала в свой вымысел, поехала в Соловецкий монастырь и там руководила расправой вместе со своим новым мужем Кедровым».
Что испытывали заключенные в подвалах «чрезвычайки», говорят надписи на подвальных стенах. Вот некоторые из них: «Четыре дня избивали до потери сознания и дали подписать готовый протокол, и подписал, не мог перенести больше мучений»; «Перенес около восьмисот шомполов и был похож на какой-то кусок мяса… расстрелян 25 марта в 7 часов вечера на 23 году жизни», «Комната испытаний №», «Входящий сюда оставь надежду».
Следователь Мирошниченко, бывший парикмахер, и Иессель Манькин, восемнадцатилетний юноша, были особенно настойчивы.
Вскрытие трупов, извлеченных из могил жертв ЧК, обнаружило страшные жестокости: побои, переломы ребер, прижигание раскаленными предметами, на спине выжженные полосы и т.д., и т.д. В первом извлеченном трупе был опознан корнет 6-го Гусарского полка Жабокритский. Ему при жизни были причинены жестокие побои, сопровождавшиеся переломами ребер, кроме того, в тринадцати местах на передней части тела произвели прижигание раскаленным круглым предметом и на спине выжгли целую полосу. Дальше: «У одного голова оказалась сплющена в плоский круг толщиной в один сантиметр, произведено это сплющивание одновременным и громадным давлением плоских предметов с обеих сторон». Также: «Неизвестной женщине причинено было семь колотых и огнестрельных ран, она была брошена заживо в могилу и зарыта».
Обнаружены трупы облитых горячей жидкостью, с ожогами живота и спины, зарубленных шашками, но не сразу: «Казненному умышленно наносили сначала удары несмертельные, с исключительной целью мучительства».
Не довольно ли этого безысходного ужаса?
«Правду выпытывали из-под ногтей,
В шею вставляли фугасы,
«Шили погоны», «кроили лампасы»,
«Делали однорогих чертей».
Сколько понадобилось лжи
В эти проклятые годы,
Чтоб разъярить и поднять на ножи
Армии, царства, народы», – писал поэт М. Волошин.
Тут, в книге Мельгунова, только мелькают еврейские фамилии, но их гораздо больше, чем русских. Их непропорционально много, если мы вспомним процентное соотношение еврейского меньшинства и русского большинства. Но что отдельные
