В этой книге мы покажем вам отдельную от всех народов сущность еврейства, сдернем все покрывала и покажем еврея таким, какой он есть на деле, – голым и хищным, ведь еврейский вопрос – хотим мы этого или не хотим – обступает нас со всех сторон каждый день, если не каждый час.
Авторы: Родзаевский Константин
расстрелом…» Это их описания ночи расстрелов в Саратове 17 ноября 1919 года.
Об изнасиловании двух социалисток в Астрахани мы читаем сообщение в «Революционной России» (№ 10). Так повсеместно.
Недавно в «Анархическом Вестнике» (№ 3-4) одна из высланных анархисток рассказывала о вологодской пересыльной тюрьме:
Уходя, надзирательница предупреждала нас, чтобы мы были настороже: ночью к нам может придти с известными целями надзиратель или сам заведующий. Такой уж был обычай. Почти всех приходящих сюда этапом женщин используют. При этом почти все служащие больны и заражают женщин… Предупреждение оказалось не напрасным.
«…Вы очень интересны, ваш муж недостоин вас», – заявил госпоже Г. следователь-чекист и при этом совершенно спокойно добавил: «Вас я освобожу, а мужа вашего, как контрреволюционера, расстреляю. Впрочем, освобожу, если вы, освободившись, будете со мной знакомы…». Взволнованная, близкая к помешательству, рассказала Г. подругам по камере характер допроса, получив совет во что бы то ни стало спасти мужа, вскоре была освобождена из Чека, несколько раз в ее квартиру заезжал следователь, но… ее муж все-таки был расстрелян.
Сидевшей в Особом отделе жене офицера М. чекист предложил освобождение при условии сожительства с ним. М. согласилась и была освобождена, и чекист поселился у нее в ее доме.
«Я его ненавижу, – рассказывала М. своей знакомой госпоже Т., – но что поделаешь, когда мужа нет, на руках трое малолетних детей… Впрочем, я сейчас спокойна: ни обысков не боишься, не мучаешься, что каждую минуту к тебе ворвутся и потащат в Чеку».
Мы назвали организаторов и руководителей истребления русских людей в СССР – они оказались евреями. Теперь развернем полотнище картины этого иудейского террора.
Вот наш кровавый счет еврейству, российскому и мировому:
«По подсчетам комиссии, учрежденной генералом Деникиным, комиссии, составленной из опытных судейских властей с участием представителей от Англии и Франции, к началу 1919 года число жертв коммунистического террора достигло ужасающей цифры – 1.700.000 человек. Но эта цифра относится только к Югу России. А если прибавить к этому убитых и замученных коммунистами в других местах: в Сибири, на Урале и т.д., то получается страшная гекатомба в миллионах жертв, погибших за Россию».
Авербух в своей ужасной книге, изданной в Кишиневе в 1920 году, «Одесская чрезвычайка» насчитывает 2.200 жертв «красного террора» в Одессе за три месяца 1919 года («красный террор» был объявлен большевиками в июле 1919 года, когда добровольческие войска заняли Харьков, свидетельствует Мелыунов).
Официальный орган «Одесские известия» писал в эти дни террора: «Красный террор пущен в ход. И загуляет он по буржуазным квартирам, затрещит буржуазия, зашипит контрреволюция под кровавым ударом красного террора… Каленым железом будем выгонять их… и самым кровавым образом расправимся с ними». И действительно, эта «беспощадная расправа», официально объявленная исполкомом, сопровождалась напечатанием ряда списков расстрелянных, часто без квалификации вины: расстрелян на основании объявления «красного террора».
Немало фактов приведено в книге Маргулиеса «Огненные годы».
В марте 1919 г. в Астрахани происходит рабочая забастовка, очевидцы свидетельствуют, что эта забастовка была затоплена в крови рабочих.
Десятитысячный митинг мирно обсуждавших свое тяжкое материальное положение рабочих был оцеплен пулеметчиками, матросами и гранатчиками. После отказа рабочих разойтись был дан залп из винтовок. Затем затрещали пулеметы, направленные в плотную массу участников митинга, и с оглушительным треском начали рваться ручные гранаты. Митинг дрогнул, прилег и затих. За пулеметной трескотней не было слышно ни стона раненых, ни предсмертных криков убитых насмерть.
Город обезлюдел, притих: кто бежал, кто притаился. Не менее двух тысяч жертв было выхвачено из рабочих рядов. Этим была закончена первая часть ужасной Астраханской трагедии.
Вторая, еще более ужасная, началась с 12 марта. Часть рабочих была взята «победителями» в плен и размещена по шести комендатурам, по баракам и пароходам. Среди последних и выделился своими ужасами пароход «Гоголь». В центр полетели телеграммы о «восстании».
Председатель Революционного Военного Совета Республики Л. Троцкий дал в ответ лаконичную телеграмму: «Расправиться беспощадно». Так участь несчастных пленных рабочих была решена. Кровавое безумие царило на суше и на воде.
В подвалах
