В этой книге мы покажем вам отдельную от всех народов сущность еврейства, сдернем все покрывала и покажем еврея таким, какой он есть на деле, – голым и хищным, ведь еврейский вопрос – хотим мы этого или не хотим – обступает нас со всех сторон каждый день, если не каждый час.
Авторы: Родзаевский Константин
патриотизм Фора являлся преградой еврейскому заговору и не давал потоку измены унести все с собой.
д. Видя себя прижимаемым, обманутым, президент приготовил суровую отповедь – «Воззвание к народу», где он указывал на пропасть, разверзшуюся перед Францией, и на еврейский заговор как на постоянную угрозу для безопасности Франции. Необходимо было во что бы то ни стало помешать изданию великого государственного акта… И помешали. А для этого воспользовались приближенными Фора. У президента был прием, продолжавшийся до шести часов, когда к нему прибыла еврейка Штейнгель. Вот при этом-то свидании с глазу на глаз и совершилось злодеяние. На крики прибежала охрана, но убийца была усажена в машину и отправлена домой в ту минуту, когда стали толпиться вокруг несчастного президента, уже находившегося в агонии.
ж. Характер мер и забот, которые были принимаемы врачами, в частности профессором Ленелогом. Врачи обращались именно к средствам против отравы. Иначе говоря, они поставили диагноз «отравлен» и действовали сообразно с ним. Этому не противоречит и выданное на другой день медицинское свидетельство о кончине Фора вследствие кровоизлияния в мозг – есть яды, производящие такое кровоизлияние
з. Но преступление устанавливается не одними действиями медиков, а еще очевиднее отсутствием вскрытия, каковое не было произведено для точнейшего определения причины смерти.
Случается нередко, что предосторожности, рассчитанные на замаскировку события, способствуют противоположному результату. Устраняя вскрытие, но предвидя, что ядом будет вызвано быстрое разложение трупа, поспешили с бальзамированием раньше всякого срока.
В восемь часов утра на другой день, т.е. спустя десять часов с момента кончины, бальзамирование уже было закончено и опять, вопреки обыкновению, без протокола. А так как эта поспешность не задержала разложения, то положили тело в гроб и похоронили немедленно… Точно из боязни, как бы он не ожил и не разоблачил злодеяния.
и. Признания самых дрейфусаров. Самым интересным из них является статья одного выдающегося дрейфусара, помещенная в одном еврейском листке на другой день по кончине Фора. Вот что находим там: «Раньше молниеносный удар смерти Анри уже хватил по их каменным головам. Теперь это более значительная и еще вразумительнее устрашающая смерть президента республики. Она ниспровергла заговор, сплетавшийся вокруг него с его помощью против истины и свободы. Когда вы двигаетесь не иначе как принудительно, под давлением необходимости, логика вещей требует, чтобы удары все возрастали, пока упорство ваше наконец не будет сокрушено. Если бы вы оказали правосудие с год тому назад, ход явлений, вероятно, изменился бы, и среди цепи иных обстоятельств та случайность, в которой погиб сам глава государства, пожалуй, не могла бы найти себе места».
Что означает этот язык, как не то, что Фор остался бы в живых, если бы годом раньше подчинился и восстановил Дрейфуса с мундиром майора во французской армии?
Едва успели похоронить Фора, как дело Дрейфуса пошло к пересмотру курьерским ходом.
Избрание на место Фора такого ставленника сынов Иуды, как Лубе (президент Франции 1899-1906гг. – Ред.); образование нарочитого дрейфусского министерства с адвокатом Ротшильдов – шабесгоем Вальдженом Руссо в качестве премьера или евреем Галифе на должности военного министра; скоропостижное производство в бригадные, а потом и в дивизионные генералы Пикара, которого, наоборот, следовало бы предать военному суду; крайние усилия Галифе подтасовывать к оправданию Дрейфуса военный суд в Ренне наряду с письменным для него предписанием того же Галифе заключить о невиновности Дрейфуса, каковое предписание было передано прокурору суда де Кормору посланцем Вальджена Руссо; торжественная прокламация президента Лубе, что «приговор в Ренне, без сомнения, откроет истину, и что, каков бы он ни был, ему все обязаны подчиниться беспрекословно»; скандальнейшее, однако, разоблачение и новый обвинительный о Дрейфусе приговор, а затем гнев, проклятия, бешенство во всем дрейфусаровском лагере и… «помилование Дрейфуса» через Лубе по докладу Галифе, равно как принятие этого помилования Дрейфусом и его отказ от поданной уже второй кассационной жалобы, т.е. двойное признание своей вины.
Прямым следствием такой обстановки является захват евреями всех правительственных функций и канцелярий военного и морского министров и систематическое гонение со стороны Кагала на патриотов-офицеров армии путем учреждения целой системы шпионства и особых «кондуитных списков», и в апофеозе – пощечина Сиветона в самом заседании Палаты депутатов. Далее отравление Сиветона, а потом, как последний
