В этой книге мы покажем вам отдельную от всех народов сущность еврейства, сдернем все покрывала и покажем еврея таким, какой он есть на деле, – голым и хищным, ведь еврейский вопрос – хотим мы этого или не хотим – обступает нас со всех сторон каждый день, если не каждый час.
Авторы: Родзаевский Константин
что в наше продажное время может быть признано основным признаком доброкачественности всякой организации, всякого движения.
Только тот, кто не боится выступить против мировой угрозы, против величайших врагов своей Родины, Нации, Религии и Труда, только тот националист в настоящем смысле этого слова. Иными словами, [в] период борьбы за национальное освобождение национализм и антисемитизм – синонимы. А настоящий национализм, стремящийся к религиозной, национальной и социальной справедливости, плюс антисемитизм, неизбежно вытекающий из этого стремления, – это и есть фашизм но не «кошерный», а настоящий.
Когда все способы для обуздания вырвавшейся энергии исчерпаны, Иуда решается на крайнее средство – вызывает Мировую войну.
Он сознает риск, но идет на него, видя в войне последний способ утопить фашизм в крови и вызвать к нему всеобщую ненависть.
Испытанные лицемеры – «пацифисты» и «миротворцы» – снова (в который раз?) выступают в качестве поджигателей войны. И в тоже время перелагают ответственность на «агрессию фашизма»!
«Фашизм – это война!» – в один голос вопят евреи, масоны, демократии и Коминтерн; «фашизм – это порабощение!»
В тоже время они заботятся, чтобы война приняла универсальные размеры, чтобы в каждой стране были люди и семьи, пострадавшие от войны, чтобы миллионы людей ассоциировали бы свои страдания с понятием «фашизм», сделав светлую и созидательную идею синонимом разрушения и смерти.
Застрельщиком величайшей в истории человечества провокации выступает обманутая Польша, шовинизм народа которой к 1939 году был разожжен до предела.
Патриоты мечтали о Польше от моря до моря за счет всех своих соседей – Германии, Чехии, Румынии, СССР, не замечая, что наличными польскими землями управляют вовсе не поляки, а масоны и евреи.
Старинный немецкий город Данциг с населением, мечтающим о воссоединении с матерью-Германией, оказался яблоком раздора, вокруг которого завязалась мировая буря.
Подумайте сами над нелепостью «польского коридора», разрезавшего живое тело Германии на две отдельные части!
Великая держава, по которой проходит огромная полоса чужих владений, отделяющая от столицы и остальной Германии Восточную Пруссию!
Как могло мириться немецкое национальное сознание с подобного рода вопиющей нелепостью?
Но польская интеллигенция и армия, настроенные иудеями и англичанами, не замечали этой нелепости.
Европа неудержимо катилась к войне… подталкиваемая иудеями.
Арийские попытки остановить надвигающуюся угрозу срывались не кем иным, как Иудой.
Вспомните, в 1938 году было мюнхенское совещание государственных вождей. Оно удалось только потому, что правители решили непосредственно говорить друг с другом, минуя своих министров, минуя дипломатов.
Это была попытка наций договориться без еврейских и масонских посредников.
Вот что ей предшествовало, по рассказу эмигрантского журнала из Парижа:
«…Уже минул «полновесный» месяц, но еще не развеялась жуть этого панического дня. Весь Париж охвачен был страшным смятением. Все, за исключением тех, кто был мобилизован, и нас, грешных, – русских эмигрантов. Нам ли удивляться? Нам терять было нечего – все потеряли. Да и позади…
А вот на мобилизованных французов мы дивились. «Смертники» не сегодня – завтра, а какое спокойствие, выдержка какая.
У несмертников страхи вовсю разгулялись… Богатая буржуазия исступленно штурмовала банки, опустошая свои сейфы и выкачивая свою «наличность». Вереницы автомобилей, нагруженных людьми и чемоданами, непрерывным потоком устремлялись в провинцию, подальше от «бомбочек»… Вымерли особняки, вымерли богатые квартиры… Вымер и зловеще затаился Париж…
К вечеру, когда на «город-светоч» надвинулся мрак, погасли фонари, погасли огни в окнах, даже нам, русским, стало не по себе… Но не от страха, а от «настроения»… Вспомнилось то, что хотелось бы забыть навсегда… Подавленность коммунистическим рабством вспомнилась…
И в этот вечер, полный обреченности, казалось бы, вечер, невыносимо гнетущий, вечер потушенных огней, когда тысячи буржуазных автомобилей, как зачумленные, покидали Париж, увозя «подальше» трусов и шкурников с бриллиантами и золотом, – состоялась конспиративная встреча Бонне (видный французский
