В этой книге мы покажем вам отдельную от всех народов сущность еврейства, сдернем все покрывала и покажем еврея таким, какой он есть на деле, – голым и хищным, ведь еврейский вопрос – хотим мы этого или не хотим – обступает нас со всех сторон каждый день, если не каждый час.
Авторы: Родзаевский Константин
политический деятель, с 1925 г. неоднократно занимал министерские посты, участник Мюнхенского соглашения. – Ред.) с бывшим министром Фроcсаром.
Резкого рисунка, с крупными чертами лицо Бонне было бледно. Внешне же он хранил спокойствие. Фроссар был тоже бледен, но взволнован…
– Понимаете… он и вам сказал… но Понсе (французский посол в Германии. – Ред.)… Единственный в мире человек может повлиять на Гитлера… Единственный… Муссолини. Звоните же ему… Немедленно.
С улыбкой горечи Бонне отрицательно покачал головой.
– Это было бы напрасным, бесполезным унижением!.. На унижение полезное я стократ готов пойти ради спасения Франции… Вам ли не знать, как Народный фронт испортил отношения с Италией…
– Тогда…Тогда, – в отчаянии хватается за голову Фроссар, – звоните Чемберлену… пусть он тотчас же переговорит с Муссолини… Пусть вырвет у него согласие… Вы говорите по-английски… как хорошо! Не нужен переводчик… Тайна должна быть тайной пока… и вот что, дорогой друг. Вот… Параллельно я свяжусь с Понсе… Пусть будет начеку… А затем… затем звонок в канцлерский дворец… Гитлер его примет сейчас же… Последняя атака, и если в это же самое время… нет, нет, думать боюсь… таким было бы это счастьем.
Прошло то время, легендой стало, когда Венский конгресс налаживался неделями и неделями съезжались тогда в Вену императоры, короли и премьер-министры…
Прошло время даже Берлинского конгресса, когда уходили целые дни, чтобы канцлеры могли обменяться депешами. Теперь и телеграф стал легендой…
Какой-нибудь получас обогатился вот чем: идея французского министра привела в восхищение Чемберлена.
– Да, только он, Муссолини, может отговорить Гитлера от вторжения в пределы Чехии. Согласится ли дуче… Он, Чемберлен, не сомневается! Дуче в последнее время оставался как-то в тени… Он должен ухватиться за такую прекрасную миротворческую роль… Должен. Через несколько минут Бонне будет осведомлен в точности.
Действительно, через несколько минут он услышал голос великобританского премьера:
– Согласен, телеграфирует Гитлеру… План… План… Съехаться, нет слететься в Мюнхен – Даладье, Муссолини и я… Мир всего мира будет спасен…
«Параллельно» же с этим Фроссар вызвал Понсе, сказал ему то, что хотел сказать… Едва повесил трубку, Понсе тотчас связался с рейхсканцлером, «напросился» к нему и был приглашен явиться немедленно.
И, дабы выиграть время, в тишине и полумраке глубокого канцлерского кабинета, Понсе убеждает своего собеседника в том, в чем убеждал его и вчера, и позавчера, и несколькими днями раньше, и так же, слово в слово, может предвосхитить, что ему ответит Гитлер.
Но только бы высидеть в этом кабинете столько, сколько надо. А там, там… реальный человек и политик Франсуа Понсе «на этот раз верил в чудо»… Страстно, мучительно, всем существом своим верил…
И началась сказка про «белого бычка»:
– Итак, господин канцлер, Ваше решение окончательно и бесповоротно?
– Да, господин посол… Еще несколько часов, и тридцать моих дивизий начнут концентрическое наступление к центру Чехословакии, поддерживаемые первой полутысячею аэропланов…
– Это ужасно, ужасно, господин канцлер! Это гибель Европы.
– Это только торжество справедливости, господин посол. Ведь они издеваются над нами. Но если бы только над нами… Мы – враг… Вы же – Франция и Англия – друзья… Три месяца назад вы настаивали: отдайте Германии немецкие земли. И что же? Три месяца проволочек, оттяжек, затяжек, уклончивых ответов. Коварная политика в конце концов фатальна для них же самих. Мое долготерпение дошло до предела… Они были бы куда сговорчивей, не обадривай их несбыточной помощью Советский Союз и… и… некоторые министры вашей страны, господин посол.
– Господин канцлер, мне, представителю Франции, не надлежит слушать и поощрять подобные обвинения…
– Ну хорошо, возьмем бывшего министра… Пьер Котт… Ваши же газеты называют его агентом и пособником Гитлера за то, что он развалил и обескровил вашу прекрасную авиацию…
– Господин канцлер…
– Разрешите мне кончить, господин посол… Он, он виноват в том, что в боевой готовности находятся тридцать дивизий, готовых вступить в пределы Чехии, и пятьсот аэропланов, готовых сняться в тот момент, когда я это прикажу. Ваш экс-министр потребовал не только общей мобилизации, не только отчаянного сопротивления, но и воздушной бомбардировки наших военных баз и промышленных центров…
– Господин канцлер, я не мoгу этого допустить…
– Господин посол, вы не можете не
