Спаси меня

его, и еще я испытывала море других чувств и переживаний. Это был огромный калейдоскоп эмоций — страха за себя и свою жизнь, счастья от встречи с ним, грусти от утраты, боли от обид и ненависти и, самое главное и губительное для меня, любви. Приблизившись к скамейке, Волков махнул своим ребятам и они оставили нас одних. Я остановилась от него в нескольких шагах, от тревоги мне пришлось спрятать свои руки в карманы плаща, чтобы скрыть предательскую дрожь. Через минуту нашего молчания, я позволила себе наконец-то его рассмотреть. Вчера, из-за неожиданной для меня встречи, я не смогла этого сделать. Он немного изменился, чуть отрастил волосы, и теперь они закрывали его лоб и скулы, легкая щетина придавала ему еще более угрожающий вид, мне показалось или он на самом деле немного похудел. Я сделала еще несколько шагов к нему и остановилась совсем близко. Почему же он молчит. Вова поднял на меня свои серые глаза, в этот раз они были окрашены только в свой естественный цвет. В его глазах сейчас я видела настоящее отчаяние. Я всегда поражалась его возможности скрывать свои чувства от других людей. Но именно сейчас взгляд открывал мне огромную печаль со скрытой боль глубоко внутри.
— Присядь пожалуйста, — указал он на скамейку напротив. Выглядел он очень уставшим, можно подумать, что он не спал несколько дней.
Я подошла к скамейке и послушно на нее опустилась. Он долго рассматривал меня прежде чем заговорить. Он смотрел на мои сложенные на коленях руки, потом перевел взгляд на мои волосы, на мой шрам на скуле, на нем он задержался дольше всего, затем перевел взгляд на мои губы, а потом посмотрел мне в глаза.
— Лина я никогда в своей жизни не сожалел о своих поступках, — начал Вова, его голос был истощенный и тусклый — все что я делал, я делал расчетливо и порою жестоко. Я совершал страшные и жуткие вещи. Я убивал, так я решал судьбы людей, хотя и не имел на это никакого права. Я оправдывал себя тем, что есть люди, которые не имеют право жить и смерть это легкое наказание за их грехи. Я видел много грязи, предательства, корысти и лицемерия. Я научился понимать людей и предугадывать их шаги наперед, видеть их сильные и слабые стороны, а потом использовал это в своих целях. Я приспособился жить в этом мерзком мире по его правилам. Быть жёстким и сильным. Я построил вокруг себя броню и не подпускал к себе других людей, я никому не доверял, я никогда ни в ком не нуждался, потому что самое страшное это терять близких тебе людей, которых ты по настоящему любишь. И я забыл, что такое любовь. Я потерял свою человечность, я стал животным со своими низменными инстинктами. Я сожалею только об одном, что имея такой жизненный опыт и способности разбираться в людях, я не смог распознать тебя. Не смог помочь тебе выпутаться из этой грязи в которой ты увязла. Я унизил единственного человека который верил в меня и видел во мне не зверя, а обычного мужчину. Я оттолкнул тебя, причинив много страданий. Я просто не поверил, что такой человек как ты мог существовать в аду. Я был слепым. За всю свою жизнь я ни разу не усомнился в правильности своих действий и никогда не отступал назад. Тогда два года назад, ослепленный яростью и горем, я совершил самый страшный свой поступок в жизни, я жестоко обидел женщину которую по-настоящему любил. Я не пытаюсь найти оправдание своим действиям, — я чувствовала как ему было тяжело говорить, — я просто прошу прощения. Я не умею и не знаю как это делать, потому что никогда этого не делал, я ни разу в своей жизни не просил прощения. Но я очень хочу чтобы меня простила ты.
Именно сейчас я испытала настоящую легкость у себя в сердце. Своим прощением он прощал и меня, за то, что я стала виновной в той страшной трагедии, которая перевернула наши жизни. Я молчала, просто не могла подобрать слова, все происходящее казалось мне нереальным сном.
Господи. Как же ты жесток с нами. Только сейчас я поняла истинный смысл его слов. И осознала, что этот человек, который, так жестоко со мной поступил, любил меня. Любил меня так сильно, что его жизнь превратилась в настоящий ад. Его слова потрясли меня. Этот сильный и властный мужчина сейчас был совершенно другим со мной. Его глаза потеряли свою холодность, в них была лишь жгучая боль. Боль утраты своего лучшего друга, себя самого и, самое неожиданное, МЕНЯ. Я протянула к нему руку и коснулась его волос. На ощупь они остались такими же мягкими как и раньше. Вова теперь молчал и смотрел на меня, он ждал своего приговора. Он боялся меня, боялся моих слов, боялся, что я сейчас уйду, что я не прощу его. И осознав это, я ему улыбнулась. Искренне и нежно. Казалось, он испытал настоящее облегчение. Его взгляд стал теплым и ласковым, Вова несмело протянул свою руку и коснулся моего лица, моего шрама. Я закрыла глаза. Его прикосновение дарили мне спокойствие