НОВЫЙ военно-фантастический боевик от автора бестселлеров «Попаданец в НКВД» и «Попаданец специального назначения»! Наш современник, заброшенный в Сталинскую эпоху, меняет историю Второй Мировой, чтобы приблизить Великую Победу. Но Сталину мало спасти человечество от «коричневой чумы» – он решает СПАСТИ БУДУЩЕЕ.
Авторы: Побережных Виктор
после упорных… уличных боев… завершили разгром Берлинской группы немецких войск, и сегодня… десятого апреля…
Звенящий от гордости и торжества голос Левитана с каждым словом проникал все глубже в души и наполнял всех стоящих на площади горячей волной, грозящей вот-вот прорваться наружу, сорвав все наносное и оставив только Настоящие Чувства…
– Полностью овладели столицей Германии… городом… Берлином!!!
Следующие несколько минут просто выпали из моей жизни, смытые прорвавшейся наружу радостью! Какое-то счастливое безумие захватило всех нас в эти минуты. Крики, плач, слезы и смех. Кто-то стрелял в солнечное небо, кто-то пел, кто-то кричал. Некоторые просто молча стояли, не видя никого вокруг, и только слезы текли по лицам, освещенным сложной смесью из счастья и горя. Почему-то запомнился пожилой старшина в новенькой гимнастерке, щедро украшенной медалями и орденами, с тремя нашивками тяжелых ранений на груди. Вцепившись в свой подбородок левой рукой, похожей на клешню краба из-за варено-красного цвета обожженной плоти и отсутствующих трех пальцев, он невидящим взглядом залитых слезами глаз смотрел куда-то вдаль и что-то тихо, почти беззвучно шептал, словно пересказывая речь Левитана кому-то невидимому.
Я вместе со всеми что-то орал, с кем-то обнимался, а в голове крутилась одна мысль – не зря! Пусть всего на три недели раньше взяли Берлин, пусть! Но это целых три недели войны! Тысячи, может, миллионы не погибших солдат, которые вернутся домой, нарожают детей и будут жить, а не лежать в чужой земле. И вспомнилась песня одного из моих любимейших актеров, Михаила Ивановича Ножкина:
Как наяву перед глазами встали кадры из фильма «Освобождение», когда молодой офицер в исполнении Ножкина негромко, почти проговаривая, поет эту песню в немецкой вилле в последние часы войны. Интересная штука человеческая память. Да и восприятие тоже. В детстве, смотря фильмы о войне, интересовался только сценами боев и жутко раздражали моменты, когда показывали просто жизнь. А если уж сцены «про любовь»… А с возрастом стал совсем по-другому воспринимать такие моменты. Стала коробить фальшь, наигранность, которая встречалась нередко. Но момент с песней мне запомнился сразу и навсегда. Только одно я не мог понять раньше, да и сейчас не понимаю. Как? Как молодой тридцатилетний актер смог сыграть эту сцену так, что веришь – он действительно там, в почти побежденной Германии, офицер армии-победительницы. И как он сумел передать простыми словами так много чувств? И радость, что война вот-вот закончится, и решимость умереть, если понадобится, и тоску по Родине, дому. Как? Наверное, именно в таких, внешне простых деталях и осознается разница, отличающая по-настоящему талантливого человека от всех остальных.
Интерлюдия 11.
США, Нью-Йорк, президентский номер, Mandarin Oriental New York, март 2013 г.
– Здравствуйте, господин Ларссон. – Улыбающийся Арчибальд Морган энергично пожал руку невысокому мужчине, меньше всего похожему на северянина. При взгляде на его коренастую фигуру, смуглое лицо и вьющиеся жесткие черные волосы перед глазами вставала не Швеция или другая северная страна, а выжженная солнцем Сицилия или Корсика.
– Выпьете с дороги? – Арчибальд повел рукой в сторону столика рядом с креслами, в которых они устроились, заставленного различными бутылками с недешевым содержимым.
– Не откажусь, сэр. – Явно польщенный радушием хозяина гость благодарно улыбнулся. – Если можно, коньяка, пожалуйста. Только не армянского.
– Билл мне рассказывал о вашей, гм, причуде. Хотя и считаю, что вы поступаете глупо в отношении ко всему армянскому, по меньшей мере это создает помеху бизнесу, но оскорблять ваши чувства не хочу.
