Спасти будущее! «Попаданец» Вождя

моей добротой и… Ты знаешь, кое-что все-таки произошло. Не здесь и даже не в России.
– Ну-ка, ну-ка, – мне стало интересно. – Что я еще не знаю?
– Только что в новостях сообщили о каких-то телодвижениях «приверженцев идеи чучхе». Сидели как мышь под веником, сидели… и на тебе. Решили о себе напомнить… – Петров явно хотел от души матюгнуться, но сдержался. – Вон, мужики вовсю спорят, к чему бы это вдруг. А туда, – он кивнул в сторону коридора, ведущего к кабинету, где уединились президент и Мехлис, – просвистел какой-то вояка. Вот и думай теперь.
– Ну не идиоты ли они, в конце концов. – Я пожал плечами. – От них же ничего не останется! Да им и хрюкнуть не дадут. Америка разок у…т, и пишите письма.
– По Китаю тоже? – Петров как-то хмуро покосился в сторону телевизора, на экране которого в этот момент какая-то узкоглазая девица с волосами дикой расцветки что-то тараторила в микрофон на английском языке. Спорившие мужики притихли и внимательно смотрели на экран, а Лапин что-то тихо говорил, скорее всего переводил.
– А при чем тут Китай? – Я пожал плечами. – Китай…
– Китай имеет договор с северокорейцами о военной взаимопомощи, – Влад прервал мои рассуждения, не дав мне изобразить из себя дурачка. – В ином случае КНДР уже бы не существовала как отдельное государство. В пятидесятых их китайцы спасли, потом в шестьдесят первом договор подписали, так с тех пор и спасают этих кретинов. Правда, Союз тоже руку приложил, но не в такой степени, как Поднебесная. А ты говоришь, при чем тут Китай. Уже много лет, как китайцы «при чем» во многих местах. А уж у своих границ…
Да уж. С такой точки зрения я этот момент не рассматривал. Получается что? В случае удара по Северной Корее Китай «вписывается» за «малыша», и начинается серьезная заваруха? А с учетом нынешней обстановки в мире…
Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что Влад ехидно хихикнул.
– Да ладно! Ты же сам сказал, что они не идиоты…
– Товарищи офицеры! – Голос Льва Захаровича из-за спины заставил подорваться с мест не только нас, но и местных ребят. – Заканчиваем отдых! Вылетаем назад.
Обратная дорога в аэропорт заняла намного меньше времени. Наша небольшая колонна неслась по Москве, словно за нами черти гнались. А что особенно примечательно, назад везли только нас – парни из группы Шойгу так и остались в Кремле. Всю дорогу Лев Захарович молчал, сосредоточенно над чем-то размышляя. Глядя на него, молчали и мы. Молча откозыряли, пожали руки торопящимся назад провожатым и поднялись в самолет, где нас встретила уже знакомая «приятная во всех отношениях» стюардесса. Не успели мы толком устроиться на своих местах, как «Ил» покатил по рулёжке. Ох и не нравится мне такая торопливость! Ох и не нравится!
Перелет проходил как-то тягостно: ни шуток, ни разговоров, так, иногда отрывистые фразы, и все. Через час, когда до города оставалось минут тридцать-сорок, Мехлис вынырнул из своих размышлений.
– Так, товарищи офицеры. Слушай боевой приказ!
Переглянувшись, мы непроизвольно подтянулись, а на моей душе стало тоскливо-тоскливо!
– В случае возникновения ЧП приказываю:
первое – в случае моей гибели любой ценой доставить мой портфель домой;
второе – в случае невозможности выхода на место основной точки перехода прорываться на запасную точку 2. Режим контакта вам известен, точка находится здесь, – не называя место вслух, Лев Захарович показал нам участок карты Свердловской области. Место было знакомым. Именно в этом районе за мной гонялись неизвестные спецы в том мире. А Мехлис, убедившись в том, что все запомнили запасную точку перехода, убрал карту в портфель и продолжил: – С момента приземления действуем в режиме перемещения по прифронтовой полосе в зоне возможных действий вражеских диверсионно-разведывательных подразделений. Всем вскрыть тревожные ящики, вооружиться. Лишние вещи – к черту!
Господи! Ну что же так хреново на душе, а? Самому противно, а ничего с собой поделать не могу, скулю в глубине души, пока руки сами по себе автомат собирают, а потом рожки переснаряжают. Ведь так страшно мне только под первой бомбежкой было, после чего даже в церковь потянуло. Сейчас-то уже прошло это желание, а ведь совсем недавно меня Мартынов, по сути, сам за шкирку в храм потянул. Но тогда, на фронте, было просто страшно. Не было этой непонятной тоски, выматывающей душу, словно… Неужели это из-за Рыжика моего?! Тогда, на Украине, у меня ведь никого не было. А теперь…
Сбивая с мысли и заставляя ухватиться за подлокотники, самолет накренился вправо и резко пошел на снижение, при этом изменился и гул двигателей, ставший каким-то надрывным. И все это сопровождалось шумом падения различной