Одной из причин успеха Февральской революции 1917 года называют кризис управления империей, возникший по вине Николая Второго. Кризис, обусловленный недостатками последнего русского императора, как правителя и политика, бывшие продолжением его достоинств, как человека.
Авторы: Логинов Анатолий Анатольевич
не самого высокого качества. Но вызывают сомнения возможности осуществления планов действий японской армии против России, особенно в зимнее время. Низко оценивается возможность быстрого взятия японцами русских крепостей. А также способность японцев эффективно использовать железную дорогу для снабжения, ибо есть опасность рейдов русской кавалерии с целью вывода ее из строя, а также организация наступления на двух направлениях… Но первое и самое необходимое условие для ведения нашими союзниками войны против русских — завоевание их флотом господства на море, с целью обеспечения беспрепятственной высадки войск на материке…
— Что скажет представитель флота? — вмешался в разговор фельдмаршал.
— В настоящее время японский флот не вполне готов к ведению боевых действий крупными силами. Ему требуется не менее года для дальнейшей подготовки. Однако есть и положительные моменты — русские отозвали большую часть своих броненосных кораблей на Балтику, для ремонта и модернизации. Поэтому сейчас флот Японии имеет тринадцать броненосных кораблей, в том числе пять броненосцев, броненосец береговой обороны и семь броненосных крейсеров, против девяти броненосных русских, из которых три броненосца и шесть броненосных крейсеров. В мае-июне японский флот увеличится еще на один броненосец, в настоящее время осваиваемый командой в наших водах. По сведениям из различных источников, русские так же планируют усиление своего флота, но не ранее чем в апреле-марте тысяча девятьсот третьего года. Тогда же они ждут войну, не ранее. Что дает возможность подготовиться нам и нашему новому союзнику, чьи шансы в таком случае оцениваются нами весьма высоко…
Обсуждение доклада, неожиданно для присутствующих, получилось бурным. Несколько генералов внезапно предложили рассмотреть всерьез четвертый вариант, упирая на итоги Восточной войны. Но им тут же возразили другие, отметив, что в то время на юге России и в Крыму не было ни одной железной дороги, из-за чего русские не могли как следует усиливать и снабжать свою крымскую армию. Ныне же русские могут исправно усиливаться по внутренним операционным линиям, недоступным воздействию британских сил. А Австрия, в пятидесятые годы прошлого века поддерживающая Англию, сейчас не пойдет против воли своего германского союзника и не свяжет часть сил русских, как в то время. Кроме того, нет никаких гарантий, что турки согласятся на такую операцию. Таким образом, этот план превращается в откровенную авантюру. Противников рискованных планов поддержал и лично фельдмаршал Робертс, скептически оценивающий возможности армии в войне с Россией.
Так что совещание закончилось, приняв в качестве решения выводы из доклада Вильсона, то есть фактически — не решив ничего.
Российская Империя, Санкт-Петербург, февраль 1902 г.
В девять утра в Адмиралтействе уже воцарилась привычная суета пред началом присутственных часов. Кто-то еще только сдавал свою шинель служителю при гардеробе, а кто-то уже занимал место за столом и раскладывал бумаги в рабочем порядке. А кто-то останавливался в коридоре и, дождавшись сослуживцев, обменивался последними новостями, из-за чего, казалось, в коридорах работает гигантский вентилятор, громко шуршащий своим двигателем и лопастями. Надо признать, что в последнее время такие «междусобойчики» заканчивались строго к началу присутствия, поскольку никому не хотелось попасть на глаза новому Его Императорскому Величеству, возложившему на себя обязанности генерал-адмирала, за пустыми разговорами. Сегодня, однако, никто не торопился разойтись — слух о том, что Император вчера уехал в Либаву, с намерением уплыть куда-то на яхте «Штандарт», уже разнесся по Петербургу. Как и другой слух — что позавчера Государя навестила его мать — вдовствующая Императрица и они проговорили о чем-то довольно бурно и долго. Впрочем, сегодня в коридорах обсуждалась в основном другая тема.
— Семен Михайлович, доброе утро!
— Здравствуйте, Петр Иванович. Но вот по поводу доброго утра я с вами, наверное, не соглашусь… день-то какой сегодня.
— Да, с тех пор как Государь приговоры конфирмовал, день этот добрым не назовешь. Однако, господин капитан первого ранга, скажу вам, что служить надобно, а не гешефтами заниматься. И я считаю, что сии капитан-гешефтмахеры свою казнь заслужили. А уж этот шпак Витте — тем более. И никто меня мнение об этом переменить не заставит…
— Stern board, captain![3]Не надо гаффов. И не стоит считать меня этаким сторонником сих, как вы очень правильно заметили, капитан-гешефтмахеров. Я ваше мнение разделяю, но людей, с коими служил вместе не один год, все же жаль.
