Одной из причин успеха Февральской революции 1917 года называют кризис управления империей, возникший по вине Николая Второго. Кризис, обусловленный недостатками последнего русского императора, как правителя и политика, бывшие продолжением его достоинств, как человека.
Авторы: Логинов Анатолий Анатольевич
утесе включили прожектора, а из прохода начал выходить дежурный крейсер «Паллада». Японцы, не желая рисковать, ушли. Поврежденный русский миноносец затонул недалеко от берега, большая часть команды сумела спастись.
Столкновения повторялись несколько раз, через ночь или две. В них был потерян еще один русский миноносец. Наконец, досконально разведав, как им казалось, систему охраны рейда, японцы бросили в атаку два отряда дестроеров, прикрывающие идущие вслед за ними брандеры. Но, как ни странно, именно успешные действия разведывательных набегов стали причиной неудачи главной попытки заблокировать русский флот. Гильтебрандт, понимая, что все эти движения японцев — не просто так, усилил дежурные силы. Еще пара канонерок, перекрашенных черной матовой краской для маскировки в ночной тьме, встала скрытно на внешнем рейде вблизи берегов, готовая вмешаться при неудаче основных сил.
Дестроеры, отвлекая на себя дежурные русские миноносцы и минный крейсер, завязали бой и начали отходить в сторону моря. А пока русские отбивались от атак первого, а потом второго отрядов, к рейду шли брандеры.
Пять судов, с экипажами из добровольцев-смертников, рванули мимо ведущих бой дозоров ко входу в гавань… и наткнулись на огонь успевших выйти на рейд дежурных канонерок «Гиляк» и «Отважный». К которым быстро подключились давно поднятые по тревоге и готовые к открытию огня береговые батареи. С приближающихся судов неожиданно ударили в ответ из шестидюймовок старого образца, установленных на самом крупном брандере. Один из японских снарядов попал в носовое орудие «Гиляка». Разорвавшись, он разбил орудие и перебил расчет. Но эта удача оказалось последней. На выдавшееся себя огнем судно обрушился шквал огня. Несколько крупнокалиберных снарядов настолько повредили брандер, что он затонул, проплыв не более полутора длин корпуса. Затонул на глубокой воде в стороне от фарватера.
Еще один брандер, видимо из-за поврежденного управления, выбросился на берег. Экипаж попытался отстреливаться от подбежавших русских пехотинцев, но был уничтожен огнем и штыками. Разозленные убийством товарищей, русские не стали никого брать в плен. Третий брандер подошел к своей цели ближе всех и вполне мог закупорить проход, но навстречу ему как раз выдвигался дежурный крейсер. С «Дианы» не сразу опознали противника, но у кого-то из экипажа брандера не выдержали нервы и в сторону крейсера ударила очередь из дюймовой картечницы Норденфельда. Стоявшие в готовности канониры не подвели. Несколько залпов и японское судно, очевидно получив попадание в рубку, свернуло в сторону. После чего по нему выпустили торпеду. И обреченный брандер ушел под воду в стороне от рейда. Еще два брандера даже не смогли подойти поближе. Обстрелянные для начала канонерками и береговыми орудиями, они встретились с «Дианой» и затонули под ее огнем. Крейсер получивший уже прозвище «сонной богини» за малую максимальную скорость, после этой ночи сразу обозвали «богиней-охотницей». Иногда правда добавляя, когда не слышал никто из экипажа эпитет «медлительной» …
Теперь же, под утро, японцы заявились всей эскадрой, рассчитывая узнать, чем же закончилось ночное дело. Но флот пока стоял в гавани, а встречала «гостей» только береговая артиллерия. Причем пока не очень удачно, что очень злило Николая.
Но вот или артиллеристы пристрелялись, или японцы приблизились ближе, чем обычно… И один из русских снарядов разорвался на идущим вторым в колонне броненосце. Японцы начали поспешно отворачивать, но в это время еще несколько шестидюймовых снарядов попало в идущие в конце колонны крейсера «Токива» и «Ивате». Эти попадания словно пришпорили японцев и, резко увеличив ход, Объединенный флот словно растворился в морской дали.
Первое же попадание в японцев привело императора в восторг.
— Вот как надо! Ай, молодцы артиллеристы, хороши… Прошка! Коня!
— Государь, может…, — пытался что-то сказать стоявший ближе всего к царю Алексеев.
— Некогда, наместник! Потом свое дело изложишь! Поздравлю артиллеристов со славной стрельбой, а там и поговорим, — отмахнулся от него Николай. Не меньше, чем успеху артиллеристов, Николай радовался и тому, что японцы ушли. Ушли, не увидев выходящего из гавани флота и так и не узнав истинное положение дел. Пусть думают, что заперли выход из Порт-Артура. Главное — выиграть время до подхода второй эскадры…
Ляодунский полуостров, Порт-Артур, август 1902 г.
Еще при первой поездке Николая инкогнито, тогда только в пределах России, барон Мейендорф, командир Собственного Его Величества Конвоя, выделил для охраны пару казаков, согласных походить
