Одной из причин успеха Февральской революции 1917 года называют кризис управления империей, возникший по вине Николая Второго. Кризис, обусловленный недостатками последнего русского императора, как правителя и политика, бывшие продолжением его достоинств, как человека.
Авторы: Логинов Анатолий Анатольевич
«ряжеными» под обычную пехоту или гражданских. Еще четверку лучших охранников тогда же выделил начальник дворцовой полиции полковник Ширинкин.
Как правило, в поездку собирали троих из них, так что вместе с личным камердинером поучалось не более пяти человек. Пятым в таких поездках Николая сопровождал лакей Прохор Харитонов, исполняющий обязанности «прислуги за все». Еще несколько секретных агентов обычно ехало тайно, причем даже от самого императора. Николай всегда противился увеличению числа сопровождающих, уверяя, что в таком случае исчезнет вся секретность его передвижений, защищающая его лучше всякой охраны. Впрочем, после выздоровления от тифа, Его Величество не упускал случая позаниматься фехтованием на саблях или эспадронах, наряду с обычными для него конными прогулками и колкой дров.
Когда же инкогнито царя в Порт-Артуре раскрылось, охрану Николая составляли два казака, Осип Каргин и Василий Серов, и агент полиции Алексей Наливайко. К ним, присланный из Тифлиса (Тбилиси), начальник местного жандармского отделения штабс-ротмистр Микеладзе сумел добавить выпрошенных у начальника пешей жандармской команды КВЖД Познанского пятерых жандармов, ранее охранявших местных начальников из управления дороги. У самого же Микеладзе в подчинении было всего трое унтер-офицеров, что конечно мало для такого важного города. Кроме жандармов, охрану усилили стрелками из стоявшего в Порт-Артуре двадцать пятого полка. Но по городу царь ходил обычно всего с парой-тройкой сопровождающих, даже после начала боевых действий. Остальные караулили его резиденцию и сопровождали государя в поездках по Квантуну. Вот и сегодня Николай возвращался домой из дворца наместника всего с двумя сопровождающими. Третий, как обычно, отдыхал, готовясь менять одного из охранников на следующий день.
Война застыла в неопределенном равновесии, зато новостей из России было много. И большей частью не слишком обнадеживающих. Стройка обходного пути вокруг Байкала затягивалась, так что ждать больших подкреплений войскам не стоило. Кроме того, Редигер сообщал, что нехорошо зашевелились цесарцы-австрияки. Не обратив даже малейшего внимания на явное недовольство Берлина. Поэтому много войск с западных округов взять невозможно, особенно с противостоящих Австрии округов. Волнения крестьян в Малороссии затихли, зато были попытки бунта в центральных губерниях. Добавить еще подметные письма и наглую агитацию бунтовщиков-революционеров в газетах, да нехорошие разговоры в Семье… Никак эти Владимировичи не успокоятся, даже после того, как сам Великий князь отправился в Туркестан «повышать боеготовность армии на случай войны». В общем, поводов для раздумий хватало, даже на фоне того, что Александра Федоровна несколько успокоилась в своих письмах. Однако проводила, по сообщениям жандармов, сеанс за сеансом каких-то спиритических гаданий вместе с черногорскими принцессами и неким авантюристом — Папюсом из Франции.
— Черт бы с ним, — пробормотал вслух Николай, вспомнив последнюю из встреч с женой. — Лучше один Папюс, чем десяток истерик в день…, — задумавшись, он не очень внимательно смотрел по сторонам. Неладное в четверке китайцев, то ли грузивших, то ли разгружавших что-то с обычной тележки рикши, заподозрил только шедший позади царя Наливайко. Слишком сосредоточенно эти китайцы возились с небольшой и на вид нетяжелой поклажей. Он уже потянул из кобуры на поясе револьвер, когда сверток в руках четверки внезапно развалился. У всех четырех нападающих в руках оказались странные, недлинные на вид, изогнутые массивные мечи с двуручной рукояткой. Двое китайцев бросились на идущего впереди Каргина. Еще двое с удивительной быстротой рванули к Николаю.
Идущий впереди казак нападения не ожидал, но при появлении угрозы не сплоховал. Китайцы еще махали своими чудными мечами-саблями. Один обозначал удар снизу, другой сверху. Когда висящая на боку Осипа шашка словно сама собой выскочила из ножен. И звонко ударившись о нижний клинок, резко подскочила вверх, переполосовав глубоким разрезом грудь второго нападающего, чей меч просвистел мимо казака. И упал вместе с владельцем. Из раны, пропитывая куртку и капая на землю потекла кровь. Однако первый, идущий снизу, меч оказался тяжелее, чем рассчитывал казак. Поэтому он не сумел ни сбить его с траектории удара, ни уклониться. Меч проскочил по боку Каргина, взрезая ткани и тело. Хлынула кровь.
В это же время Николай-Петр, отреагировав на внезапную угрозу, успел выхватить палаш. И отскочить чуть в сторону, к стене дома. Одновременно пригнувшись и нанося удар по руке одного из атакующих, не прикрытой гардой. Наливайко, успевший выхватить свой «Смит-Вессон
