Спецагент инквизиции

начали вылезать из орбит.
– Эй, вы что задумали? – зарычал за спиной старушек волк, – кувалдой по башке по-вашему прогрессивно? Да он же загнется!
– С чего? – удивилась Федосья.
– Ну… хотя бы от боли.
– Матрена! Что ж ты клуша старая, про анестезию-то забыла!
– Ах ти Господи!
Суетливая старушка подскочила к Ивану, дунула ему с ладошки золотой пыльцой в лицо, и он сразу поплыл. Голоса старушек стали доноситься до него как через плотный слой ваты. Глаза бессмысленно уставились на зеркало, в котором отражалось лицо деревенского увальня.
– Ну, как ты Ваня? – Матрена помахала ладошкой перед его глазами.
Иван не реагировал.
– Нормально. Девоньки, быстро живую и мертвую воду сюда. – Федосья, выполнявшая, похоже, здесь роль главного хирурга, поигрывая молотком, осматривала лицо пациента. – Так, начнем с носа.
Молоток шлепнул Ивана по носу, превратив его в блин. Удар сопровождался звуком рухнувшего на пол тела.
– Что с тобой, Черногорушка? – всплеснула руками Матрена.
– У него кровь… течет… – еле слышно пробормотал волк отключаясь.
– Ничего, ему полезно. Ишь, ряха то какая красная. А мы ему благородную бледность организуем, – повернулась к волку Федосья, похлопала глазами на бесчувственное тело оборотня и расстроилась. – Ну вот, теперь еще и с этим припадочным возиться. Оттащите его в сторону. Потом им займемся.
Старушки шустро отволокли волка в дальний угол салона красоты за хвост. Федосья извлекла из столика под зеркалом деревянную заготовку, присмотрелась к носу Ивана.
– Нет, для такой сопатки такая финтифлюшка не пойдет. Васильевна!
– Чего?
– Помнишь колодку, по которой тебе сапожки тачали?
– Ну?
– Тащи их сюды.
– Зачем?
– Будем греческий профиль тридцать восьмого размера оформлять.
Васильевна притащила колодки, их втиснули в ноздри Ванюши, и Федосеевна начала деловито обстукивать греческий профиль тридцать восьмого размера молотком.
– Теперь мертвой водичкой, чтоб срослось… живой, чтоб кровушка быстрей по жилкам потекла.
У Ивана мучительно зачесалось в носу, и он оглушительно чихнул. К счастью, колодки пролетели мимо зеркала, и грохнулись на стол, оставив на стене глубокие вмятины.
– Теперь займемся ротиком. Да-а-а… таким е… только медок наворачивать, да подковы пополам перегрызать. – Федосья покосилась на самую большую кувалду. – Тут только ентим инструментом можно, дык, я ить ее не подыму. Годков-то мне чай скока. Васильевна!
– Чаво?
– Кузнецы с нами за прошлую поставку зелья для закаливания рассчитались?
– Нет.
– Тащи сюды самого главного.
Через несколько минут Васильевна, выполнявшая в операционной роль ассистента, привела в салон красоты маленького квадратного гнома в кожаном фартуке, почти полностью прикрытом длинной бородой. Судя по красной роже, его оторвали от дела, прямо от пышущей жаром кузнечной печи.
– Чего надо, бабульки?
– Да вот, милок, пришел, понимаешь этот добрый молодец красоту наводить, а платить не хочет. Ты бы вразумил его вон той кувалдочкой по зубам.
– Это запросто. Старушек обижаешь, гад!!?
Удар кувалдой челюсти Ванюши не выдержали.
– Ну что, в расчете? – с надеждой спросил гном.
– Мда… я немножко с другой стороны подправить хотела, – почесала затылок Федосья, – но ничего, сойдет. В расчете.
Довольный гном помчался к выходу.
– Кувалдочку поставь на место. Куда потащил?
Старушки веселушки отняли у гнома кувалду, после чего Федосья, успокоившись за целостность и сохранность «хирургических» инструментов вновь повернулись к Ванюше. Одна рука ее ощупывал раздробленную челюсть, другая легонько помахивала молотком. Старушка в этот момент очень напоминала скульптора, осматривавшего грубую мраморную заготовку, из который ей предстоит создать очередной шедевр.
– Девоньки, настойку из молотой кости дракона сюда. Без костеросту здесь не обойтись.
И вновь застучал молоток. Долго расписывать лечебные процедуры мы не будем. Короче, где-то через полчаса, когда волка откачали, перед ней сидел на кресле добрый молодец с профилем античного бога и благородной бледностью в лице. Красавец остановившимся взглядом смотрел в зеркало.
– А чтой-то у него глазки такие пустенькие, пустенькие? – первым делом спросил Черногор.
– Ах, я старая, разбудить забыла! – главный анестезиолог Матрена подскочила к Ивану и дунула прямо в греческий профиль с ладошки.
Взгляд Ивана стал осмысленным. Старушки торопливо отвязали его руки от подлокотников кресла.
– Это еще кто такой? – уставился он в зеркало.
Старушки засмеялись.
– Ты,