Спецагент инквизиции

золота, скопившуюся перед ним на столе, на банкиров, со слезами на глазах отписывавших ему половину своего имущества, и ему стало жалко бедолаг. Ну что такое шестьдесят золотых по сравнению со свалившимся на него богатством? Он решил облагодетельствовать несчастных. Ванюша в принципе был добрым малым.
– Господа, так не интересно, вот если вы ее выиграете…
Граф Рошфор побагровел, но вынужден был подчиниться. Томпсон, подписав последний вексель, уступил место французу. Гномы удалились.
– Во что играем? – спросил Рошфор Ивана, садясь напротив.
– Можно в покер.
– Я в покер не умею, – скрипнув зубами, выдавил из себя признание француз.
– Как и я в бильярд, – не удержался от колкости Иван, – тогда во что?
– Очко!
– Чье? – опешил Ванюша, – ах да… – сообразил он, – нет проблем. Очко так очко. Разыграем кто банкует?
– Разыграем. – Рошфор щелкнул пальцами, подзывая к себе крупье с соседнего стола. – Усеченную колоду, быстро! – потребовал он.
Затребованное было немедленно предоставлено кипевшему от благородного гнева французу. – До туза?
– До туза, – покладисто согласился Иван.
Рошфор дрожащими руками замешал карты и начал их вскрывать, выкладывая рубашками вниз поочередно перед Иваном и собой. Туз выпал шестой картой. Банковать предстояло французу. Он собрал колоду в кучу, еще раз ее перетасовал ее, и игра началась.
– Еще, – потребовал Иван, получив шестерку.
Вторая карта легла перед ним. Это был валет.
– Хватит. Себе, – успокоился юноша.
Проигрыш был обеспечен.
Рошфор перевернул рубашкой вниз лежащую перед ним карту. Ему выпало десять очков. Облегченно вздохнув, выдернул из колоды вторую. Шестерка. Мысленно перекрестившись, француз вытащил третью. На стол легла дама. Дальше рисковать не было смысла. Шансов выудить из колоды валета были не велики.
– Девятнадцать! – пальцы Рошфора нервно отстукивали по столу какой-то боевой марш, – а что у вас?
– Поздравляю мсье, – улыбнулся Иван. Больше всего он боялся, что у француза будет перебор, и меньше всего ожидал увидеть, то, что легло на стол, когда он вскрыл свои карты. Две десятки.
Иван перевел мрачный взгляд на герцога Бекингема. Тот приветливо улыбнулся ему, весело подмигнув: дескать, я держу свое слово – выигрыш пополам. И тут за спиной Ванюши раздался возмущенный вопль.
– Вы жулик, мсье! Я своими глазами видел, что у вас было всего восемь очков!
Дюбуа обогнул стол и бросился к Рошфору.
– Граф, он шулер!
Рошфор поднялся, снял со своей руки перчатку и кинул ее в лицо Ванюши. Юноша поймал ее на лету, высморкался в нее и положил перед собой на стол.
– Мерси, – поблагодарил он француза, – очень кстати, я случайно забыл свой носовой платок в карете.
Рошфор выпучил глаза.
– Что это значит?
– Видите ли, – деликатно пояснил герцог Бекингем, – мой друг никогда не был во Франции, и не знает ее обычаев, но как я полагаю, он, таким образом, выказал вам свое презрение.
Рошфор побагровел, кинулся к бильярдным столам, вернулся оттуда с мелком для обработки поверхности кия, подскочил к Ивану, начертил им крест на его груди, и швырнул мелок на стол.
– А это что означает? – полюбопытствовал юноша, повернувшись к подельщику.
– Я так понимаю, в этом месте граф Рошфор собирается проделать в вас дырку своей шпагой… если вы, конечно, ее ему для этой операции презентуете.
Иван начал подниматься. Конфликт набирал обороты. Чуя, что дело запахло жаренным, около него материализовался метрдотель.
– Ваше Сиятельство, – чуть не плача простонал он, – граф, возможно, вы не знаете, но указом царя батюшки Андриана в его царстве запрещены все виды дуэлей. Страже приказано арестовывать всех зачинщиков, а заведение где произошла дуэль, подлежит закрытию. Если вы как-нибудь замнете этот инцидент, то обещаю неделю бесплатного проживания и стол за счет ресторации.
– Хорошее предложение, – прогудел Ванюша, взял в руку мел, сжал его в кулаке, превратив мелкую крошку, сдернул с Рошфора шляпу и посыпал белым порошком голову задиристого француза.
– Что это значит? – опешил Дюбуа.
– Инцидент заминаю, – пояснил Иван, вминая голову лягушатника в плечи своим пудовым кулаком.
Рошфор свел глаза в кучку и начал оседать на руки друга. Ванюша поспешил прикрыть его посыпанную мелом голову шляпой, и сунул под мышку Дюбуа фамильную шпагу Рошфора.
– Как видите, господа, – поднялся герцог Бекингем со своего кресла, – мой друг был настолько любезен, что замял это дело, не доводя до дуэли. У кого-нибудь еще есть претензии к графу Бондевито?
– Нет, нет, – загомонили все случайные свидетели инцидента.
Дюбуа,