Спецагент инквизиции

Зилантию натравил, чтоб потом самому и то и другое разом схавать, как только те в драке ослабнут. Где, как ни в царстве Кощея найти ответы на все эти вопросы? Надо сначала разобраться…
– Ой, Ванечка, – умилилась, вдруг просто Мария, прекратив издеваться над своей прической.
– …а потом этого гада бессмертного завалить!
– Тьфу! – сплюнула Мария.
– Машка, не бузи. Столько злата, что в его подземельях скоплено ни один царь честным трудом за всю свою жизнь не заработает. Так что наверняка в чем-нибудь виноват. У него есть, конечно, шанс…
– Какой? – заинтересовалась Васильевна.
– Поделиться неправедно нажитыми доходами… э! Черногорушка, да я же шучу!
Просто Мария шла на него с расческой наперевес с такой зверской физиономией, что Ванюша, честно говоря, немножко струхнул.
– Черногорушка, успокойся, – встала между ними Матрена, – не забывай, что я тебе про него говорила.
– А что говорила? – заинтересовался Ванюша.
– Что ты добрый малый, хоть и дурак, – охотно пояснила старушка.
– А потому подсобить им в деле ентом не мешает, – сделала вывод Васильевна.
– Думаешь, стоит? – засомневалась Федосья.
– Стоит, – Матрена просеменила в сторону чулана, вернулась оттуда с ларцом, открыла, и извлекла из него три перышка.
– Ой, бабушки, – ахнула Мария.
– Это что за хрень? – выпучил глаза Ванюша.
– Это не хрень балбес, а очень дорогой дар! – резко оборвала его девушка.
– Верно Черногорушка, – подтвердила Матрена, – ты, видать, об ентом разбираешься, но подарим мы перышки все-таки ему.
– Почему? – обиделся Черногор.
– Потому что дуракам везет, – пояснила Федосья.
– Вот тебе Ванюша перо белое, орлиное, – передала Ивану первый дар Матрена, – вот тебе перо ворона черное, и последнее, самое ценное – перо серое, воробьиное.
– Я всегда считал, что такими подарками ведьмы добрых молодцов перед путь-дорогой одаривали, – хмыкнул Иван, принимая перья.
– Да, Ванюша, – вздохнула красавица, возвращаясь к зеркалу, – как был ты… умным, так им и остался. Неужто, до сих пор не понял кто такие наши старушки веселушки?
– Не будем переходить на личности, – строго сказал Иван, – вопрос о моем IQ предлагаю оставить открытым.
– О господи, – испугалась Мария, – опять из него поперло. Ты о чем это, Ванюша?
– Сказал бы, но не хочу в тебе будить нездоровое чувство зависти, – отмахнулся Ванюша, – инструкция по эксплуатации этим арсеналом есть?
– Есть, – испуганно закивала головой Федосья. Она не знала что такое инструкция, не знала что такое арсенал, но догадалась о смысле по контексту. – Кидаешь, скажем, белое перышко на землю и говоришь: Стань передо мной, как лист перед травой, орел белый, и помощь к тебе тут же явится.
– Что-то мне в этой формулировке не нравится, – засомневался Иван, – может, трясись передо мной, как лист перед травой?
– Только вот так сказать не вздумай! – всполошились старушки.
– Ладно, не буду, – успокоил их Иван, – Машка, ты готова? Карета уже давно ждет.
– Сейчас в порядок себя приведу и пойдем. Потерпи еще пару часов.
Волосы на красавице стояли дыбом, брови подведенные сурьмой хищно изогнулись, но любой, кто хоть раз в жизни видел оборотня в человеческом обличье, вряд ли не сумел бы опознать в этой симпатичной девице просто Марию.

На пятый день пути дипломатическая миссия приблизилась к владениям Кощея.
– С этого момента, – строго сказала Миледит, – проявлять максимальную осторожность. Все помнят свои роли?
Дипломатическая миссия дружно закивала головами.
– На всякий случай, повторяю еще раз. Что творится за Стеклянными Горами, где обитает Кощей, не знает никто. По слухам там огромная долина битком забитая нечистью. Нечисть, опять таки по слухам, великолепно организована, у Кощея там свои вассалы: князья, бояре и так далее. Есть, по слухам, и армия, которой командуют талантливые полководцы…
– Прошу прощенья, Миледит, – вкрадчиво спросила графиня де Монсоро, – а почему именно по слухам? Вы ведь там целых три года… гммм…
– Сексуальную повинность отбывали, – пришел на помощь своей «супруге» Иван, обрадованный тем, что девица наконец-то заговорила. В течение всего долгого пути погруженный в мрачные раздумья оборотень не проронил ни слова.
– Я там была пленницей в его стеклянном замке, – прорычала белокурая красавица, – а потому знаю лишь то, что слышала от стражников!
– Стеклянный замок, обалдеть! А камера тоже была стеклянная? – заинтересовался герцог Бекингем.
– Да!
– Эх, хоть издалека в бинокль посмотреть бы как он тебя домогался, – мечтательно