Спецагент инквизиции

переглянулись.
– Вляпались! Ща заметут! – Ванюша торопливо начал натягивать на свою могучую лапищу кастет, – Машка, если будут спрашивать техпаспорт на машину…
– Чего-о-о?
– Подорожную на карету. Так вот, если будут спрашивать, молчи как партизан! Я сам с ними разберусь.
– Как? – потребовал уточнения Кощей.
– Первому в лоб и в рассыпную!
– Правильное решение, – одобрил Кощей, – встретимся во дворце.
– Да вы что, мужики, обалдели? – выпучила глаза Мария.
– Молчи Машка, карета пи… – Иван заткнулся.
– Не поняла.
– Ну… мы с каретой немножко погорячились, а с кучером слегка переборщили, – растерянно пробормотал Иван.
– Переборщили? – взвился Кощей, – меня только к этому делу не приплетай! За каким хреном ты этого нищего около церкви хапнул вместе с каретой?
– Так дешевше же обошелся…
– Уроды, – схватилась за голову Мария, – так вы и карету и кучера своровали? На всем экономите сволочи!
В этот момент дверца остановившейся кареты распахнулась и кулак Ванюши, вооруженный кастетом затормозил около лба Миледит, буквально в нескольких миллиметрах от мраморной кожи.
– Не поняла, – опешила белокурая красавица.
– Э-э-э… прическу вам хотел поправить, – покраснел Ванюша.
– Кастетом?
– Я расческой обычно не пользуюсь.
– Это заметно. Так, господа. Для шуток нет времени. Про то, что сегодня будет банкет в вашу честь, каким-то образом пронюхали журналюги. Все подступы к дворцу перекрыли собаки!
– Так пусть стража их гонит в шею! – внес предложение Иван.
– Нельзя, – сморщилась Миледит. – Это государство семимильными шагами движется вперед по пути революционных преобразований. Осталось совсем чуть-чуть до демократической монархии. Прессу обижать чревато. Я проведу вас во дворец черным ходом. Главное, чтобы эти борзописцы тоже туда лазейку не нашли. У меня во дворце на всякий случай есть прикормленные корреспонденты, но если туда прорвется левая пресса, держите ухо востро. Могут быть каверзные вопросы.
– Ерунда, – самоуверенно махнул рукой Ванюша, – отбрешемся.
Около черного хода, однако, тоже бушевала толпа корреспондентов, размахивавших бумагой, заточенными гусиными перьями и чернильницами непроливайками.
– Да чтоб вас! – в сердцах сплюнула Миледит, – ладно, за мной!
Затащив друзей в какую-то подворотню, она соорудила портал и подала пример, первой шагнув в него. Кощей, Ванюша и Черногор не раздумывая, последовали за ней. Портал привел их прямо к двери в тронный зал, около которой подпрыгивал от нетерпения Алькапончик.
– Поздравляю с княжеством господа, – кинулся он пожимать руки Кощею и Ванюше, – целую ручки мадам, – он приложился губами к руке Марии Недалекой. – Прошу в зал. Церемония награждения вот-вот начнется. Да, кстати, Миледит, прошу прощения, но на церемонии я быть не смогу. Кардинал поручил мне срочное дело, и я вынужден удалиться.
Удалиться Миледит ему не дала, сделав в его сторону едва заметный пасс рукой, что не ускользнуло от Кощея. Глаза Алькапончика остекленели.
– Впрочем, это дело может и подождать, – деревянным голосом сказал Алькапончик.
– Вот и прекрасно, – Миледит кивнула стрельцам, застывшим в почетном карауле около входных дверей, и те поспешно распахнули их.
Под громкие овации придворных дам и кавалеров герои дня прошествовали к трону, на котором восседала царица матушка Дагмар. Тонко очерченное лицо со слегка выдающимися скулами, хищно изогнувшиеся, подведенные сурьмой брови и еще ряд характерных примет говорили, что перед ними уроженка знойного востока. Несмотря на свои неполные тридцать семь лет она была очень красива, и достаточно было бросить на нее лишь один взгляд, чтобы понять, почему Андриан предпочел шемаханскую царицу русским красавицам.
– Господа, – поднялась царица Дагмар, – За мужество и героизм, проявленные вами, за выдающиеся заслуги перед отечеством, нами, царицей Дагмар и царем Андрианом, который не может, к сожалению, присутствовать на этой церемонии по причине болезни, было принято решение жаловать вас княжескими титулами и земельными наделами…
Миледит внимательно просканировала взглядом тронный зал. В углу придворные летописцы скрипели перьями, конспектирую державную речь. Делала пометки в своих бумажках и свободолюбивая пресса. Миледит облегченно вздохнула. Пресса была вся своя, прикормленная, состоящая из одних только людей.
– Можете расслабиться, – еле слышно шепнула она Ванюше, продолжая шарить глазами по залу, исследуя приглашенных на церемонию, – думаю, осложнений не будет.
Тем временем церемония вручения грамот успешно подошла к