Спецагент инквизиции

завтра с утра пораньше установим за дьяком слежку…
– А где ты его найдешь? Да он уже, небось, залег на дно, раз решил сделать ноги.
– О-о-о…. тогда давай думать.
И они начали думать…
К утру головы у обоих были квадратные, глаза осоловелые, а воз, как говорится, был и ныне там. Нет, идей-то у них хватало. Особенно у Ванюши. Десятки идей, но все они при тщательном анализе отбрасывались как несостоятельные.
– Я, кажется, понял! – Иван отставил в сторону очередной опустевший кувшин.
– Ну?
– Это дракон!
– Обалдел?
– Точно тебе говорю! Смотри, что она пишет: Когда сам знаешь что махнет черным крылом. Черное крыло! Это же Черный дракон!
– Дракон кто, а не что.
– Это она специально зашифровала, чтоб никто не догадался.
– Тогда почему дракон, а не ворон?
– Так дальше смотри! Затмив солнечный свет над Альма Матер. Какой ворон затмит солнечный свет? А у дракона размах крыльев ого-го! Точно тебе говорю, дракон, который летит гадить на Зилантийское посольство.
– Вообще-то в этом что-то есть, – оживился Кощей, вылез из-за стола, подошел к двери. – Эй, кто-нибудь!
Перед ним тут же появился слуга с двумя кувшинами вина.
– Это ты молодец, а то у нас все кончилось. А скажи-ка милейший, в какие часы обычно Черный дракон прилетает на Зилантийское посольство гадить?
– По утрам он обычно завтракает, потом переваривает пищу, а к полудню данной пищей, в уже переработанном виде, – деликатно хмыкнул слуга, – делится с Зилантийским посольством.
– Молодец! Держи! – Сунув в руки опешившему от такой щедрости слуге полновесный золотой, Кощей вырвал у него из рук кувшины, захлопнул ногой дверь ногой и вернулся к столу. – Кажется мы на верном пути. Это будет в полдень. Теперь вопрос где?
– Да, это задача. Там, где никто не видит никого…
– Чушь какая-то.
– Так это ж проще простого, – осенило в очередной раз Ванюшу.
– Ну?
– Около посольства и будет встреча. Дракон прилетает, гадит.
– И?
– Все на него смотрят, и естественно не видят никого.
– …кроме единственного,– напомнил Кощей.
– Разумеется! Все же смотрят на дракона, и видят только его! Значит в двенадцать дня у Зилантийского посольства.
– А при чем тогда здесь лукавые сводники, глаза которых зажгутся в темноте?
– А это наверняка члены Зилантийского посольства. Они все лукавые. А такой кучей драконьего дерьма да с размаху да по голове! Из глаз точно искры посыплются, а потом потемнеет.
– Почему потемнеет?
– Да их же с головой засыплет.
– Не, не пойдет. Я объем желудка дракона знаю. По колено, по шею там… но не с головой. И потом чем они дышать будут? Ушами? Задохнулись бы давно. А я точно знаю. Все члены Зилантийского посольства пока живы и здоровы.
– Тьфу! Дай ка еще раз прочитаю. – Иван подтянул к себе листок.

– Есть! – Ванюшу посетила очередная гениальная идея.
– Ну?
– Тут надо мыслить широко, – Иван отхлебнул прямо из кувшина, самодовольно улыбнувшись.
– Да говори ты! Не томи.
– Послание можно разбить на три части. Две первые строчки – время, пять следующих – место, а две последние смысловой нагрузки не несут. Там одни эмоции. Здорово, видать достал наш дьячок мадам Конг.
– Ничего нового ты мне не сказал.
– Новое это место. Я его вычислил.
– И где оно?
– В тюрьме!
Кощей вырвал из рук Ивана листок.
– И с какого боку тут тюрьма?
– С того, где томятся самые опасные преступники. В одиночных камерах. Сидят и не видят никого!
– Ну, конечно, кроме единственного! – ехидно хмыкнул Кощей, потом задумался, – себя и своей горькой доли. Гммм… так, а крылатые сводники, у которых глаза загораются?
– Так это просто. Когда привозят новую партию, у зэков сразу глаза загораются…
– Да как они их увидят? Они же в одиночках сидят!!!
– Да что ты ко мне пристал? Сам спрашиваешь и сам орешь.
– Тьфу! – Кощей безнадежно махнул рукой.
Очередная гипотеза не выдержала проверку на прочность. Скрипнула