Недалекое будущее. Третья мировая война. Возвращаясь с задания, разведывательная группа «Урал» капитана Трофимова случайно берет в плен полковника румынской армии. Полученная от «языка» информация оказывается настолько интересной, что проверять ее за линию фронта отправляется усиленный отряд разведчиков-спецназовцев. Так, по приказу командования, группа «Урал» ввязывается в самую опасную операцию из всех, что были за эту войну.
Авторы: Ищук Александр Александрович
была татуировка в виде Веселого Роджера, а его бойцов называли «пиратами». Но за два года до начала войны он ушел в отставку. Интересно, кто его вернул? Наемник, его вернули НАТОвцы, или венгры сами ему платят?
— Насколько я знаю, венгры. Сами, напрямую.
— Сколько «пиратов» он привез с собой?
— Двадцать человек.
— Так, наверху «минус два». Где остальные?
— Внизу. Готовятся к выходу.
— Печально. Ильдар, передай парням, что выходим на час раньше. От этих гавриков нужно убежать как можно дальше. Ты знаешь, кого вы ловили?
— Когда нас сюда забрасывали, то предупредили, что мы ловим или «Урал», или «Закат». Но теперь я вижу, что «Урал».
— Про нас так хорошо знают? — влез Макс.
— Знают про ваши группы в целом, про ваших командиров и про врача по кличке Зяма. — Помолчав, Наемник хмуро добавил: — Жаль, что не знают про того «медведя», что нас как котят раскидал.
Пришел Ильдар:
— Парни оповещены.
— Молодца. Наемник, когда у тебя связь с базой?
— Четких отрезков времени нет. На связь выходить либо при вашем обнаружении, либо в шесть утра.
— Откуда так хорошо знаешь русский?
— Научили в разведшколе.
— Кому ты паришь?! — влез Макс. — Судя по твоим гласным, говорить ты научился в районе Архангельска, поэтому не держи нас за идиотов.
— Ты — русский? — полуутвердительно спросил я.
Наемник помолчал, а потом коротко кивнул.
— Еще русские в группе есть?
— Еще четыре человека.
— Ладно, Наемник. Тебя как кончать — вырубить или оставить в сознании?
— Погоди, капитан. А дальше вы куда пойдете?
— А тебе, покойнику, какая разница? — с подозрением спросил я.
— Так, может, я с вами хочу пойти.
— Хочешь в предатели записаться?
— Я ж наемник. Лучше жить подлым предателем, чем умереть честным наемником.
— Командир, не нравятся мне его расклады, — буркнул Макс. Ильдар, соглашаясь с ним, кивал головой.
— А какой мне гешефт от твоей жизни?
— Я знаю, как будет действовать Роджер.
— Это для меня не секрет. Что еще можешь предложить за свою жизнь?
— Безопасный маршрут.
— Без надобности, мы его сами нашли. Еще что-то?
— Расскажу вашим все, что знаю. Про методы и систему обучения, про все наши группы, которые здесь работают. — В голосе Наемника начали появляться истерические нотки.
— Знаешь, мил человек, почему я тебе не верю? — Я присел возле пленного.
— Почему?
— Я хорошо помню характеристики «пиратов», а также систему распространения информации, введенную Роджером среди своих. Но и это не основной мотив. Угадаешь какой?
— Предавший однажды предаст и во второй раз? — голосом, полным тоски, спросил он.
— О, да ты философ! Нет, не поэтому. Был бы ты с нами откровенен до конца — ты бы назвал свое имя. Ты отказался. Следовательно, у тебя есть идеи или надежда освободиться, поэтому светить свое имя тебе нет резона.
— Но я мог бы просто соврать!
— Так ты даже этого не сделал! — усмехнулся я в ответ. — Кончай его, «Сэмэн».
Макс, который стоял ближе всех к нему, свернул ему шею. Я жестами показал, чтобы парни шли вслед за мной, сообщив им:
— Так, этого потом закопаем, а пока пойдем, проверим, чем там наш снайпер, мать его, занимается!
Отойдя метров на десять, я зашептал парням:
— У этого жмура где-то спрятан или маяк, или микрофон. Поэтому сейчас его минируем, но говорим только о бабах, водке и видах на урожай.
— О чем?! — не понял Макс.
— О темах, не относящихся к службе и конкретно к нам.
— Понял.
— Пошли.
За двадцать минут мы уложились. Рассказывая анекдоты, повесили наемника вниз головой, установили под ним две мощные мины направленного действия и дымовую шашку, сделали несколько надрезов на теле трупа, чтобы с него стекла кровь и замаскировала следы нашего минирования, и напоследок установили на подходе к трупу хитрую растяжку. Хитрость заключалась в том, что проволока, которая шла от кольца гранаты к креплению, и само крепление были взрывателем спрятанных мин. При любом прерывании цепи, которая состояла из мин, муляжа гранаты, проволоки и крепления, происходил взрыв. И неважно, налетит на проволоку какой-нибудь ротозей-солдат или приступит к своей работе отважный сапер — мины взорвутся. А если взорвутся мины, то и дымовуха сработает. Дымовуха мощная: хвост при безветрии поднимается до полукилометра. Так что и ряды врагов проредим, и поймем, насколько далеко мы убежали.
По-быстрому перекусили, перекурили и не спеша (пока — не спеша) пошли на север. До рассвета еще три часа, но уж очень хотелось убежать подальше от Луиджи и его «пиратов».
