Спецназ навсегда

и ничего не добившись, им придётся пойти на переговоры.
— Или продолжат убивать, решив, что просто мало жертв, — не сдаётся Белка.
— Проклятье! — генерал-майор с силой бьёт кулаком в стол, на бумаге остаются следы крови из разбитых костяшек. — Сколько времени требуется на подготовку к ритуалу?
— Смотря какой они выберут, — опустив голову, тихо произносит моя подруга. — Может пятнадцать минут, а может уже начали убивать.
— Так, несите газовые гранаты, придётся штурмовать, — сплёвывает Сазонов. — Проклятье! — ещё один удар в стол и снова кровавые пятна. — Мужики, там женщины и дети и возможно их сейчас будут убивать. Так что вперёд. Дайте мне броник и автомат.
— Отставить, — громко командует Васильев, доставая из кобуры «Стечкина». И шёпотом чтоб услышал только я: — Вот, как тогда с Разинского подгона взял, так и таскаю.
— Благодарю, Виктор Петрович, — киваю.
— Что это значит, подполковник? — удивлённо смотрит на него Сазонов. — У нас нет времени на игры.
— Вы же сами сказали, что вам могут пригодиться «железнодорожники» Джина, это они, — кивает в сторону входа, где уже целую минуту, незамеченные никем, стояли все мои парни. — Поверьте, эти бойцы умеют не только «стрелки» переводить. Дайте им оружие, а сами просто не мешайте… — и, глядя мне в глаза, попросил: — Мажор, не жалей этих тварей!

Врубив невидимость, аккуратно выглядываю за угол. Лишь на мгновение и сразу же назад. Связанные парень и девушка, всё так же, сидят в проходе — изображая живой щит.
А по коридору проносятся рикошетящие пули, автоматной очереди. Что за фигня? А почему не граната? Ведь именно на этот случай мои парни не стоят рядом со мной, а всё ещё ждут в комнате, вместе со всеми.
Так, всё-таки, почему не граната?
— Сказано же не соваться? — раздаётся истеричный голос лейтенанта Алексея. — Могу гранатой угостить!
А чего сразу не бросил-то? До этого же метали не задумываясь. Хм… Думаю дело в заложниках, ведь при взрыве им тоже могло прилететь осколком. Скорее всего, перед прошлыми бросками их задёргивали за угол. Неужели жалеют?
Нет, не думаю. Скорее не хотят давать лишний повод к штурму. Это как стоять с револьвером с пятью патронами против толпы. Пока не начал стрелять, тебя боятся, никто не хочет быть первым. А вот если открыть огонь… Последствия не предсказуемы. Можешь ведь и спровоцировать атаку.
Так почему сейчас было не задёрнуть? Есть вариант, что до этого террористов за стенкой стояло двое с обеих сторон, а сейчас остался один летёха. Ну или просто там броски были не спонтанные, а запланированные.
Так что же делать? То, что меня заметили ничего удивительного. Как известно ни невидимость, ни отвод глаз не действуют на камеры. Ибо, зачем рисковать, сверкая мордой лица в проёме двери, куда могут стрельнуть, если можно безопасно сидеть за углом. Это нам камеры отрубили, а для себя, наверняка, что-нибудь оставили.
Отступаю назад, в комнату с офицерами. От гарнитуры связи пришлось отказаться. Ибо кто даст гарантию, что террористы нас не услышат? Хоть и заверял меня местный связист, что они переключились на резервный канал. Маркони даже глаза прикрыл от такой наивности. Тем самым показывая, что он думает об этом.
— Братва, дело хреновое, первым пойду я. За углом будет стоять Лаки, на случай гранаты. Если что пинай её подальше, — хлопаю друга по плечу. — Ты кроме меня единственный, кто умеет ускоряться. Так что вся надежда на тебя.
Сашка кивает:
— Сделаю.
— Если через пять секунд, как ворвусь в столовку, гранаты не будет, то ноги в руки и за мной. Остальные следом за Лаки. Далее по обстоятельством. Работать под отводом глаз. Но полностью на него не полагаться. Мало ли, вдруг, кто из террористов умеет видеть «невидимок».
— Летёха Лёха и капитан Андрюха не видят, — подсказывает Листик. — В челноке проверено.
— Джон, может видеть, — подсказывает Белка, стоящая рядом, как и Васильев. Остальных мы попросили не мешать. Хотя Сазонов и рвался поприсутствовать. Но подполковник с ним быстро переговорил и генерал-майор, что-то пробурчав, отошёл в сторону.
— Учту, — киваю. — После того как Хан, Листик и Маркони ворвутся в помещение, дайте нам одну минуту и следом пусть идут Валькирии. Ну, а там по обстоятельствам. Маркони, гарнитуру возьми на всякий случай, вдруг раньше управимся. Позовёшь друзей на праздник, — подмигиваю. — Танцуем.
Врубив невидимость, (нечего облегчать жизнь террористам) разбегаюсь по большому коридору и, пролетев мимо прижавшегося к стене Лаки, под углом запрыгиваю в малый. Бег по стенам продлевает жизнь, а уж прыжки