Ты наследница светлого престола? Замечательно, да не все просто – обязанностей никто не отменял. Все равно не хочешь замуж? Сбеги из дома! Надоело прятаться от тайного приказа? Сорви сомнительное объявление – и отправляйся в школу! Школа только для темных? И это не беда: вспомни о бабушкином наследии – и вперед! Вот только не спрашивай потом, куда ты попала и как здесь выживать!
Авторы: Николаева Мария Сергеевна
улыбкой директора детского сада, еще не потерявшего терпение. Фотиса не было. Последний факт подозрительно сильно меня взволновал, но я упрямо запрятала эти мысли подальше и постаралась забыть о них, как о кошмарном сне.
В конце концов, мне же он совершенно безразличен! Подумаешь, не состоявшийся жених! Драконья кровь в жилах не обязательно должна делать его неотразимым!
— Не понимаю. Совсем. Так чем отличаются оборотни от магов-аниморфов?
Ой, я, кажется, снова излишне ушла в свои мысли и пропустила момент, когда завязался разговор. Если честно, ответа на этот вопрос я не знала (хоть и прочла в свое время много умных книжек в тему — не поняла ни слова), поэтому поспешила прислушаться, тем более нечасто отвечают сами заинтересованные лица, а не маги-теоретики.
— Всем, — почти невзначай бросила Фидда, но убедившись, что подобное заявление Надиру не удовлетворит, пояснила: — Сами истоки силы у нас разные. Аниморфы — это прежде всего маги, научившиеся принимать облик животных. У них нет единого облика: в одной семье могут проявить себя совершенно разные звери. Потом аниморфы несмотря на наличие второй ипостаси все равно остаются в первую очередь людьми. У нас же все не так. Мы не просто принимаем чей-то облик — мы действительно становимся зверьми. И в роду идет наследование какого-то определенного тотемного защитника. Для моей семьи — это песчаный кот. Собственно, его я и почитаю за бога — все-таки он был основателем рода.
— То есть? — Надира несколько насторожено нахмурила брови.
— Это значит, что в предках Фидды значится бог-кот, тот самый, что в наших легендах ответственен за странствия и кривые дороги, — наставительным тоном произнес Абрахас и улыбнулся уголками губ, потому что на наших с Нади лицах отразились все наши мысли. Поверила ли я в такое громкое заявление? Скорее нет, чем да. Но что-то заставило не отбрасывать эту мысль столь категорично — все-таки у меня самой в предках значатся не менее экзотичные существа… благо, что для наследия по той ветви кровь уже слишком разбавлена…
— То есть ты — потомок бога? — не скрывая своих сомнений, уточнила Надира.
— В некотором роде, — ответила Фидда, безразлично дернув плечом, и потянулась за очередным бутербродом с красной рыбой. Когда это церемония встречи очередного ученика перешла в поздний обед я не заметила, но сейчас уже перед большей частью собравшихся стояли тарелки с легкими закусками. Кажется, домовые решили закормить всех до смерти. Что ж, остается верить, что когда мы все расплывемся на таких харчах, из нас самих обеда не сделают — вряд ли я буду хорошо смотреться в яблоках…
Последняя мысль заставила меня приглушенно хихикнуть. Почему-то следом представился Себас в своей звериной форме на огромном подносе и с петрушкой на ушах… Дальше моя фантазия приказала долго жить, и я была этому рада, ибо совсем не представляла, куда она меня могла бы завести в итоге.
Я все еще мысленно хихикала, когда меня отвлек противный въедливый звук, подозрительно напоминающий писк насекомого. Недовольно хмурясь (головная боль вновь напомнила о себе), я бросила взгляд по сторонам и, заметив искомого нарушителя спокойствия рядом с собой, резко выбросила руку вперед… а потом с поистине детским интересом поднесла жужжащий кулак к уху. Поймала. Даже странно как-то — никогда раньше у меня этот трюк не получался.
Я все еще озадачено смотрела на собственную руку, с зажатым в кулаке мелким вредителем, а потому далеко не сразу обратила внимание на опустившуюся тишину.
— Лика?
Я вопросительно глянула на Абрахаса. Неужели я опять что-то сделала не так? Так ведь только эту жужжалку крылатую поймала и все!
— Лика, девочка моя, кого ты там изловила? — как-то подозрительно ласково поинтересовался директор.
Я снова озадачено посмотрела на свой кулак, потом для верности поднесла его к уху, проверяя: жужжит ли…
— Кажется, комара, — не слишком уверено произнесла я.
Седые брови директора взлетели выше, словно пытаясь спрятаться в несуществующей шевелюре.
— Комара, значит… — невольно хмыкнув, пробормотал он, а потом посмотрел на меня так ласково, что я почувствовала себя душевнобольной на приеме у особо доброго доктора, — И где же этот «комар» сейчас находится? — все те же мягкие интонации, только взгляд стал совсем уж озорным, как у нашкодившего мальчишки.
— В западном крыле, во второй библиотеке, ну в той, что находится в подвале, — механически сообщила я, хотя в доме абсолютно не ориентировалась и уж конечно не знала, что тут не одна, а несколько библиотек… кстати, а сколько их? Ответ не заставил себя ждать — пять, причем та, в которой я была сегодня, вроде как закрытая…
М-да… вот и гадай, кто тут сходит с ума:
