Спецшкола для нечисти

трапезу, — с радостной улыбкой садиста, только что всласть поиздевавшегося над жертвой, директор потянулся за салатом из свежих овощей. Не знаю, как у остальных, но у меня аппетит отшибло напрочь.
Д-да, лето определенно обещает быть интересным.
Если бы я тогда только знала, насколько «интересным»…

Ника Эйрас невольно погладила лежащий под подушкой кинжал. От него шли приятные волны магической энергии, словно оружие само пыталось внушить своей обладательнице спокойствие и уверенность.
— Миледи, почему вы еще в кровати?! Ваш отец ждет вас через полчаса на завтрак! — приставленная к ней всемогущим дядюшкой горничная раздражала. Все знали, что она одна из сильнейших адепток света, но делали вид, что ничего не понимают.
— Передайте отцу, что мне нездоровится, — уткнувшись носом в подушку, пробормотала Ника. Она прекрасно осознавала, что теперь, после исчезновения Лики, в покое ее не оставят, но так хотелось еще немного помечтать!..
— Извините, миледи, но на этот раз вам придется выйти к завтраку — у нас высокопоставленные гости!
Вставать и облачаться в платье соответствующее деловому завтраку не хотелось, улыбаться и изображать из себя невесть что — хотелось и того меньше. Но Ника уже знала: неповиновение ни к чему не приведет — ее просто снова отправят к дядюшке «для воспитания черт, должных юной леди». А если это случится, то она вновь все лето проведет в библиотеке, читая одно наставление «благих предков» за другим, словно это смогло бы искоренить тьму в ее сердце!
Ника ненавидела это лицемерие в людях. И отец, и дядя прекрасно знали, что сменить «цвет» невозможно, если ты, конечно, не являешься мифическим иллюзионистом. Но несмотря на это продолжали ее «перевоспитывать»! Бесконечные упражнения, тренировки, чтения священного писания во всевозможных вариантах и вариациях — это утомляло, причем утомляло не само по себе, а своей бессмысленностью.
Ну, сколько можно ее мучить?! Раз уж убедились, что не поддается «перевоспитанию», то изгнали бы — и дело с концом! Она бы в обиде не была — что угодно лучше этой золотой клетки, где все и каждый следят и ждут очередной ошибки.
— Миледи!
Ника, подчиняясь гневному окрику горничной, выбралась из постели. Кинжал остался под подушкой, своим отсутствием под рукой спровоцировав острое чувство необъяснимой утраты. Но вряд ли отец или гости поймут, если она заявится на завтрак во всеоружии.
Облачившись в легкое платье из персикового муслина с бледно-розовыми вставками, Ника чинно последовала за своей горничной. На протяжении всего пути, она безуспешно пыталась изобразить на своем лице что-то хоть отдаленно напоминающее приветливую улыбку. К сожалению, так играть эмоции как ее старшая сестра девушка не умела — не хватало опыта, да и желания. Лицемерить в двенадцать лет?! Ну уж увольте! Не для того она живет, чтобы тратить свою жизнь на придворные интриги!
На террасе помимо отца обнаружился всего один человек. Ника лишь мысленно качнула головой, словно бы подчеркивая свои мысли: а гость-то действительно важен, если он сумел удостоиться столь приватной встречи.
— Отец, — легкий реверанс и вымученная попытка на улыбку. — Милорд, — еще одно отыгранное от и до приветствие.
— Моника! Только тебя мы и ждали, — Персиваль Нилам был уже немолод, но и осанку сохранил истинно-царскую, хоть и заметно набрал в весе за последние годы. Правда, несмотря на это, самой Нике он казался древним стариком, и в его обществе ей всегда было как-то неуютно. Впрочем, король никогда и не уделял младшей дочери много внимания — у него была Малика, отрада глаз и наследница.
К сожалению, теперь Лики не было. И, разумеется, Персиваль Нилам поспешил приблизить к себе, так сказать, «запасной вариант».
— Моника, позволь представить тебе нашего гостя — Фотиса аль Виоссэр, третьего принца княжества Виойс и нареченного твоей сестры, — все это король произнес на одном дыхании, умудряясь при этом еще и красочно жестикулировать.
Эта встреча с каждым мигом нравилась юной принцессе все меньше и меньше. Уж не надумал ли августейший родитель вместо старшей дочери пристроить к соседям младшую? Конечно, те вряд ли согласятся на темную в роду, но ведь и информацию эту берегут как величайший секрет королевства!..
— Фотис, а эта юная леди — моя младшая дочь, Моника Эйрас. Думаю, в дальнейшем представлении она не нуждается.
— Вы правы, Персиваль, не нуждается. У меня только один вопрос: почему это дитя носит имя рода охотников?
— Как второй ребенок она носит имя рода моей жены. Право называться Нилам в