Спиной к стене

к информации. Рост Ивана больше ста восьмидесяти, сын ниже его сантиметров на десять.
– Совпадает…
– Еще не все. Жора, сынок Ивана, купил щенка у собачников. Он приходил к ним не один раз, все не знал, какого выбрать. А когда купил, через два дня вернул. Гадит, мол, везде, отец против. Так они решили вопрос с ключами от подъезда. Теперь Вербицкий поднял обе руки.
– Все, сдаюсь. Начинаем выбивать санкцию на обыск.
Мякишев спрятал улыбку – он своего добился.
– Хорошо поработал, Сергей Юрьевич, – мягко сказал Вербицкий. – Я бы и десятой доли не сумел сделать в такие сжатые сроки. И все же циркачи остаются циркачами, а нас интересует заказчик!
Подполковник разочарованно вздохнул.

В баре толклось много народа, в воздухе висел дым. Антон никогда раньше не заходил сюда, да и вообще он плохо знал район, в котором теперь работал. Захотелось выпить, вот и забрел в первую попавшуюся забегаловку. Домой не тянуло. Сегодняшнее утро опять началось со скандала. Произошел какой-то надлом в отношениях с женой. Микроинфаркт. Лена очень нервничала, не спала ночами. Девочка плакала – она родилась больной. Ей нужно было сделать операцию, но не раньше чем через полгода. Отдавать свое единственное дитя, которого они ждали пять лет, под нож? Мурашки бегут по коже, как подумаешь о таком.
Оба родителя потеряли выдержку, срывали зло друг на друге.
Антон сел за стойку и заказал водку. Бармен налил рюмку.
– Оставь бутылку. И дай несколько маслин без косточек.
Он выпил две рюмки подряд и налил себе третью.
– Что? Плохи дела, майор?
Антон оглянулся. Рядом с ним на высоком табурете сидел Валек – Валентин Кушнир, уголовничек с большим прошлым. Год назад Антон вытащил его из каталажки, доказав непричастность к крупному ограблению. Редкий случай, когда Гордеев встал на защиту матерого бандита. Сегодня ему повезло, рядом мог оказаться другой фигурант – из тех, кого он упрятал за решетку на долгие годы.
– Привет, Валек. На свободе? Выносливый ты парень. Раньше тебе и трех месяцев хватало погулять.
– Завязал.
– Кому ты лапшу на уши вешаешь?
– Работаю даже. Таксистом.
– Понял. Значит, твою заначку так и не нашли. Помнится, вы неплохой куш сорвали с Годзиллой три года назад.
– Не доказано.
– Мне плевать, Валек, я не у дел. Тоже завязал. Теперь бухгалтером заделался.
Мужик, лицо которого было отмечено несколькими шрамами, рассмеялся:
– Это ты-то бухгалтер? Не смеши, начальник. Из мента можно сделать только мента и ничего больше. Не обижайся. Тебя я уважаю. Менты с блатными не пьют. Если ты не мент, а я больше не блатной, то тяпнем по рюмашке.
– Я уже тяпнул. Ты прав, нас не переделаешь, так что пить с тобой на брудершафт не буду, Валек.
– Дело твое, я не обижаюсь. Ты вот что, Антон Филиппыч, должен знать – я добра не забываю. Менты на помощь не придут, а я помогу, когда тебя прижмут спиной к стене. Скоро Контуженый освобождается. У него на тебя большой зуб вырос, лучше бы тебе с ним не встречаться.
– Пугали уже, Валек. Мартышкин труд. Я не из пугливых.
– Да я так, к слову. Мне это местечко нравится. Если что, заходи.
Антон выпил еще рюмку, положил деньги на стойку и ушел. После водки он осмелел. Была не была! Нашел в кармане визитную карточку Мэлы, достал сотовый и набрал ее рабочий номер.
Он узнал ее голос.
– Вы так и будете молчать? – не дождавшись отклика, спросила она.
– Нет, не буду. Хотел поболтать за жизнь. Соскучился.
– Это ты, Антон? Пропал на три дня и думал, я этому обрадуюсь? Я на это надеялась. Но не получается.
– И у меня не получается. Заноза сидит в том месте, куда не дотянутся.
– Это место называется душой.
– И что делать?
– Рецептов не знаю. Я не лекарь, а такая же жертва, как и ты. Мы оба заболели одной болезнью.
– Можно, я тебя встречу?
– Жди в том ресторане, где мы были в прошлый раз. Я работаю до шести. Все. Ко мне люди пришли.
Антон не верил своим ушам – Мэла сама назначила ему свидание! У него заколотилось сердце.
Сегодня он машину не брал, теперь денег и на такси хватало.
Через сорок минут Гордеев уже сидел за столиком у окна и ждал женщину, которая порушила его привычное существование. Чтобы унять волнение, заказал двести граммов водки. Такова русская привычка – искать утешение в алкоголе. Лекарство на все случаи жизни.
Она появилась в половине седьмого. Увидев ее, Антон не поверил, что такая женщина пришла на свидание к нему. Он все еще считал ее своим сном, из тех, что снятся юношам, мечтающим о принцессах.
Девушка пробежала взглядом по залу. Заметив его, подошла и села напротив.
– Мог