Спиной к стене

имею дело.
Людочка оказалась не из пугливых. Она тихо подошла к двери и прислушалась:
– Идут.
Антон отвязал галстук от кейсов, сунул его в карман и только сейчас понял, какую роковую глупость совершил, заполняя карточку у дежурного администратора. Лох! Он не просто лох, а эстетствующий лох с амбициями. Именно таких умников полно на кладбище.
– Дверь хлопнула, зашли в номер. Бежим! – сказала Людочка.
Они успешно добрались до конца коридора, и Люда открыла ключом дверь на лестничную клетку служебного входа. Спустились на первый этаж. Девушка взяла свое пальто из раздевалки для обслуживающего персонала и через заднюю дверь вывела нового знакомого во двор. Какое счастье, у нее была своя машина! Оборванный мужик с двумя дорогими кейсами ночью, в дождь, мог вызвать подозрение даже у бездомной кошки.
– Предлагаю поехать ко мне, – сказала девушка, поглядывая на кейсы, и включила двигатель.
– Они тебя вычислят.
– В отеле значится адрес моего мужа. Тогда еще мы жили вместе. Теперь я снимаю квартиру, и даже бывший муж не знает, где я живу.
– Ладно. Но мне надо заехать к приятелю, он должен быть в курсе событий на случай моей гибели.
Людочка выпучила на Антона и без того огромные глазищи.
Дверь открыл человек в пижаме. Солидности никакой. Громов видел его днем – с охраной и на «Мерседесе» это была личность, дома и в пижаме – ничто. Подобраться к директору банка с громким названием в рабочие часы редактору газеты не удалось, пришлось навестить его дома и в позднее время.
– Что вы меня пугаете из-за двери? – раздраженно спросил банкир.
– Значит, напугались, если все же открыли.
– Ничего подобного. Я знаю вас. Если к тебе приходит такой человек, как вы, понятно – хочет опубликовать какую-то пакость. Интересно узнать какую?
– Десятиминутной беседы хватит. Варианта предлагается два. В случае вашей откровенности я проглочу язык. На ложь отреагирую иначе, подниму на уши весь город. Вы знаете, у меня это неплохо получается. Какую реакцию вызовет наш разговор, зависит от вас.
– Заходите.
Хозяин был на голову ниже Олега и выглядел общипанным цыпленком, что никак не соответствовало его статусу.
Они устроились на кухне размером больше, чем вся квартира журналиста.
– Слушаю вас, господин Громов.
– Я хочу быть с вами откровенным. Вы меня интересуете как побочное лицо. Я веду охоту за грабителями инкассаторов, могу вас и не вспомнить в своем завещании. Есть один очень важный вопрос – кто нанимал налетчиков. Вы, управляющий хранилищем, главбух хранилища или главный кладовщик хранилища.
– Да вы с ума сошли, любезный. Я буду нанимать людей, чтобы меня грабили?
– Вы так ничего и не поняли, Юрий Мартыныч. Дело-то уже раскрыто, только не стоит говорить об этом руководству Центрального хранилища. Сами себе нагадите. Они же на вас и ткнут пальцем. А кто первый дает признание, тому доверия больше.
– Постойте, Олег. Я что-то плохо соображаю, о чем мы говорим.
Громов ухмыльнулся, достал сигарету и закурил.
– Поэма! Ну ладно, Юрий Мартыныч, слушайте. Ваша инкассаторская машина была ограблена первой. Значит, история начинается с вас. Страховая компания выплатила вам ущерб, когда факт ограбления был доказан. Через неделю после ограбления вы внесли за свой загородный замок долг в размере трехсот тысяч. Причем, как я думаю, наличными, на вашем счету не было таких денег. Хакеры уже взламывали ваши банковские секреты. Как пел Высоцкий: «Откуда деньги, Зин?» Я готов обо всем забыть, если буду знать, кто нанял бандитов для налета. Тут есть один подводный камень, Юрий Мартыныч. Руководство хранилища не знает маршрута инкассаторов, они пожмут плечами и укажут на вас. До них деньги не доехали, какие к ним могут быть претензии? Выгоду получали банкиры, они набивали сумки бумагой, деньги оставляли себе, а потом получали страховку. Гениальный ход.
– Но после неудачного налета инкассаторские деньги нашли. Значит, ваша версия не годится.
– Нашли. Вот только никто не знает сколько. Прокуратура молчит. Скажу вам по секрету: нашли вдвое меньше, чем указано в накладных. На этом руководители хранилища и попались, но они об этом еще не знают. Деньги предназначались им, а не налетчикам. Иначе вы, как я уже говорил, забивали бы инкассаторские сумки фантиками от конфет. Теперь вы меня поняли? Я даю вам шанс первому открыть рот и назвать истинных преступников. Вам это зачтется. В противном случае все шишки полетят на вашу голову, ребятам из хранилища поверят, у них расклад карт лучше. Я не я, и лошадь не моя.
– Вы хотите, чтобы я дал письменные показания?
– Достаточно диктофонной записи.
– Мне нужно проконсультироваться