Спиной к стене

Это какое-то наваждение. Я, как мальчишка, потерял голову.
– Ведь я к тебе тоже неравнодушна, иначе мы не встречались бы.
– Тогда надо найти какой-то компромисс. Да, мы взрослые люди, не думаю, что в этой жизни мы еще кого-то полюбим. Грех упустить свой последний шанс. Я готов пожертвовать многим за драгоценные минуты счастья. Готов принять любые твои условия, лишь бы не потерять тебя навсегда.
– Я тоже не хочу тебя терять. Ладно. Давай попытаемся. Моя подруга с мужем уезжает в Таиланд погреть кости на солнышке. У них есть домик в пригороде, они его арендуют круглый год. Тихое, милое местечко…
Остальная мелодрама Антона не интересовала. Он выключил аппарат и тронул машину с места.
– Куда ты, Антон? На самом интересном месте выключил, такой спектакль не дал дослушать. Я обожала радиопостановки, но теперь их не передают. Один полублатной треп по радио, уши вянут.
– Я знаю адрес крысиного угла, в который она его загоняет, сейчас мы туда едем. Зайдешь в административный корпус одна, я останусь в машине. Попросишь домик. На ночь они не сдадут, заплатишь за две недели вперед. Скажешь так: «Жить постоянно мы не намерены, будем лишь заскакивать в свободное время». Если попросит паспорт, скажи: «Вам денег мало? Могу доплатить». Они боятся чистых жильцов, им выгодны такие, как ты, с дружками, которые не хотят выходить из машины. Из таких клиентов никогда не получается свидетелей. Тебе дадут ключ от домика и пропуск, чтобы по ночам нам открывали шлагбаум и пропускали машину на территорию. Поняла?
– Молчу только потому, что мне голос твой нравится. Давно все поняла, я же в гостинице работаю.
– Отлично.
– Слежка закончена?
– Незачем висеть на «хвосте» у людей, которые умеют ее определять. Все, что нужно, мы уже знаем. Сейчас нет ничего важнее, чем их личное спокойствие.
– Чего бы им беспокоиться, если ты сидишь в тюрьме.
Людочка достала из кармана пальто газету.
– Есть статья? Что же ты молчала?
– Забыла. А ты не напомнил.
– Теперь понятно, почему Мэла пошла в атаку.
– Какая Мэла?
– Кто бы знал! Она же Инга. У нее в запасе еще десяток имен, ее просто так не ухватишь. Изворотлива, как только что выловленная рыба в руках.
Они подъехали к одноэтажному дому, похожему на длинный сарай. Девушка удивилась:
– Это у них «ресепшен»?
– Они хотят выглядеть скромными и милыми. Иди. Только не переиграй.
Наблюдая за крыльцом, Антон увидел напарника Кочергина – Гогу Бубнового, с небольшим чемоданом он вошел в здание. А вдруг он знает Людоч-ку? Наверняка видел ее, если заходил в отель к Никите. Она девушка яркая, запоминающаяся. Антон нащупал пистолет. На лбу выступили капельки пота.
К счастью все обошлось.
Буба, уже без чемодана, вышел и направился в глубь территории. Вскоре появилась Людочка. Виляя бедрами, она направилась к машине. Пальто в обтяжку подчеркивало ее соблазнительные формы.
Сев в машину, девушка помахала ключом:
– О паспорте и речи не заходило.
– Ты видела парня с чемоданом?
– Армянина с прыщавой рожей? И что?
– Не уверен, что он армянин. Ты раньше его нигде не встречала?
– Нет.
– Куда делся его чемодан?
– За стойкой дежурного есть дверь. Написано: «Камера хранения». Он зашел туда, как к себе домой, а Белов не обратил на него никакого внимания. Обычно посторонних не допускают в камеры. Значит, армянин здесь работает, отнес чемодан очередного клиента. Разве можно хранить что-то ценное в этих халупах? Смешно. Здесь рай для бомжей.
– Возможно. Я об этом не подумал. Дежурный тебе представился?
– Нет.
– Ты назвала его Беловым.
– Так у него бирка висит на лацкане пиджака. «Белов Аркадий Николаевич. Главный администратор». Кабинет его рядом с камерой хранения, пришлось звонить в колокольчик. Да и с чего бы ему стоять столбом за стойкой, клиентов-то нет. Ты видишь, хотя бы еще одну машину на площадке?
– Все верно. Возвращаемся в город.
– Я хочу посмотреть на халупу, которую мы сняли.
– Еще увидишь, но только когда стемнеет, не сейчас.
– Тут нас никто не достанет?
Вопрос был задан вовремя, Антон едва успел загородиться газетой. По узкой дороге к пансионату ехала бежевая «Ауди». Ее вела Мелисса-Инга, Никита сидел рядом. Они о чем-то очень активно говорили и встречную машину попросту не заметили. Пять секунд – и разъехались. Люда затормозила, лицо ее побелело.
– Бог мой! Меня чуть кондрашка не хватила!
– Сама напросилась. Сидела бы дома, там спокойнее. Видишь, в каком годючнике мы побывали.
– Не нуди! И так тошно. Садись сам за руль, у меня руки трясутся. Смельчак! Газеткой прикрылся.