Спираль времени

почти машинально ответил Геза. Он еще не в силах был осмыслить происшедшее.
— Я видел, господин. Видел, как в кубок твоего брата было что-то положено.
Роз мгновенно все понял.
— Почему же ты ничего не сказал, презренный? — гневно спросил он.
— Я не мог заподозрить того, кого господин поставил прислуживать властителю.
— Кто? — грозно спросил Геза.
— Вот он! — Рука Моа протянулась к Рени.
Геза отшатнулся.
Рени невероятным усилием воли сумел заставить себя спокойно сказать:
— Этот человек лжет.
Роз хорошо знал предусмотрительность Доба. Доказательство преступления Рени должно быть!
— Обыщите этого негодяя! — приказал он.
Три жреца набросились на Рени, как стая волков. Не прошло и минуты, как один из них с торжествующим криком вытащил из-за его пояса маленький сверток. В нем лежала крупица зеленого вещества.
— Яд! — сказал жрец.
— Кого еще задумал ты отравить? — спокойно спросил Роз.
Рени пошатнулся. Только бронзово-красная кожа его лица не позволила заметить, как вся кровь отхлынула к сердцу.
— Взять его! — приказал Роз.
Рени связали руки. Два раба встали возле него.
— Приказывай! — сказал Роз, обращаясь к Гезе. — Теперь ты верховный жрец.
Эти слова вывели Гезу из состояния столбняка, в котором он находился с момента, как у Рени нашли яд.
Верховный жрец! Да, Роз сказал правду, он, Геза, — верховный жрец! И именно он должен произнести приговор, осуждающий Рени на жестокую казнь. Нет возможности спасти его. Полученное доказательство бесспорно в глазах всех.
Ни на секунду Геза не поверил в виновность Рени. Сверток с крупицей смертельного яда кто-то ему подсунул. Кто? Конечно, Моа. Он выдал себя, сказав, что видел, как Рени положил такую крупицу в кубок Дена. Рени не мог этого сделать, — значит, сам Моа.
В это ужасное для него мгновение Геза до конца понял, насколько прав был Рени, подозревая заговор. Он правильно понял всё: вероломство Ланы, лицемерное поведение Боры — всё, всё! Не догадался только об опасности, угрожавшей ему самому.
А он, Геза, не послушался человека, который был во много раз проницательнее его самого. И вот расплата: он должен убить Рени, чтобы его смерть скрыла истинного виновника.
Весь замысел Роза стал ясен для Гезы. Он мог бы еще сомневаться, если бы сам Роз не затеял разговора о Рени. Цель этого разговора — держать Гезу в руках под угрозой разоблачения, заставить казнить Рени, не пытаясь найти настоящего убийцу Дена, была предельно ясна.
Всё это промелькнуло в уме Гезы за секунду. Бешеный, нерассуждающий гнев охватил его. Рени погиб, но это не спасет убийцу. Он, Геза, попался в ловко расставленные сети. Роз ответит за это в свое время.
Геза огляделся налитыми кровью глазами. Он был так страшен, что все, кроме Роза и Боры, невольно попятились.
Взгляд Гезы упал на короткий бронзовый меч, висевший на поясе одного из военачальников. Прежде чем кто-нибудь смог сообразить, что он хочет делать, Геза выхватил меч из ножен, и голова Моа слетела с плеч.
Расчет Доба оправдался полностью.
Словно ничего не произошло, Роз хладнокровно повторил:
— Приказывай! — И добавил так тихо, что его мог слышать только Геза: — Опомнись! На тебя смотрят.
Не столько эти слова, сколько укоряющий взгляд Рени вернул Гезу к сознанию действительности. Он вдруг понял, что его бешеный порыв сыграл только на руку Розу. От Моа теперь уже ничего не узнаешь!
Глаза Рени молили и требовали.
«Играй! — говорили они Гезе. — Играй свою роль» Заставь всех поверить тебе. Обо мне ты успеешь подумать».
Геза почувствовал, что совершенно успокоился. Если он не проявит жестокости по отношению к Рени, это удивит всех и неизбежно возбудит подозрения.
— Я убил твоего раба, — сказал он Боре. — Прости меня.
— Не имеет значения, — ответил тот. — Я дарю его тебе.
— Я рад, что ошибся и в приступе горя не обезглавил этого, — Геза указал на Рени. — Слишком легкая смерть! Уведите его! — приказал он жрецам. — Заточите его в подземной темнице храма!
Рени увели.
Геза знал, что его несчастный брат проведет несколько дней в ужасающих условиях, без пищи и воды!
Но что он мог сделать?!
Роз успокоился, видя жестокость Гезы к мнимому преступнику. Видимо, ему только показалось, что новый верховный жрец не поверил обвинению.

Убежавшие из зала вместе со всеми гостями жрецы вскоре опомнились и вернулись. На их счастье, новому верховному жрецу было не до них. Геза даже не заметил их временного отсутствия. Такой поступок грозил каждому наказанием,