Спираль времени

нет на Земле. Но указать Субудаю на его ошибку было выгодно Тохучар-Рашнду.
Результатом этого разговора было то, что утром следующего дня Джелаля позвали в шатер нойона.
Субудай долго размышлял над словами улема. И чем больше он думал, тем сильнее становилась его досада на самого себя. Ему казалось теперь, что рассказ Джелаля правдив безусловно, а он, Субудай, совершил непростительную ошибку, когда не поверил этому рассказу. Он мог бы иметь в руках верное средство заинтересовать Чингисхана и тем самым отвести от себя любую немилость. И выпустил из рук это средство. А оно нужно сейчас, ох как нужно!
Надо сделать попытку исправить промах. Ну, а если Джелаль говорил неправду, тогда…
Любому ясно, что случится тогда с Джелалем!..
— Расскажи еще раз, — велел нойон молодому воину, когда тот явился перед ним, — что видел ты на лесной поляне.
Джелаль затрепетал. Ему совсем не хотелось еще раз получать плети.
— Смею ли я?
— Говори!
Ослушаться было никак нельзя, и Джелаль повторил свой рассказ.
— Думаешь ли ты, что эти люди еще там?
— Как я могу это знать?
— Сумеешь ли ты найти дорогу?
— Если тебе угодно, найду.
— Бери людей! Теперь ты большой начальник и станешь ещё большим, если успешно выполнишь поручение. А вернувшись с удачей, отправишься гонцом к великому кагану. — Субудай помолчал и добавил: — Твоя судьба в твоих руках.
Джелаль поклонился до земли. Он понял, что означали слова «вернувшись с удачей». Их грозный смысл был ясен. Неудача — это конец всему.
— Если только они ещё там, — умоляюще сказал он.
Субудай сдвинул брови. Узкие, сильно скошенные глаза его сверлили Джелаля.
— Если ты рассказал правду… — медленно произнес нойон.
— Мог ли я солгать!
«Без джиннов возвращаться нельзя, — подумал Джелаль. — А как их взять?»
— Иди! — сказал Субудай. — Докажи, что не солгал мне. И ещё. На месте не должно остаться никаких следов. Никто не должен рассказывать о твоем набеге.
Это было уже вполне ясно.

Летняя ночь коротка. Но, хотя солнце давно уже взошло, стояло еще раннее утро, когда далеко позади остались уничтоженные, стертые с лица земли, родные поселки. Монголы ничего не сожгли. Они разбросали жалкие избы поселян по бревнам. Пройдет зима, и весною высокие травы скроют под собой место трагедии, и никто не заподозрит даже, что было здесь когда-то людское поселение.
Исчезла за горизонтом темная линия леса, где находилась священная Поляна и откуда, до последней минуты, ожидали люди спасения.
Не помогла Поляна. Перун и его слуги не пришли на помощь и не спасли никого.
Трудно идти, когда руки связаны за спиной, но стоит только замедлить шаг — и аркан сдавливает шею, грозя задушить совсем. Конец аркана в руках могучего монгола, специально приставленного стеречь еще более могучего пленника. Но в таких условиях что может сделать даже богатырская сила?
Монголы спешили. Пленницы, хотя и не были связаны, как Чеслав, едва поспевали за лошадьми. Отстающих подгоняли свирепыми ударами камчи.
Джелаль торопился уйти как можно дальше, чтобы четыре белолицых джинна не смогли их догнать.
Правда, полной уверенности не было. Говорят, что джиннам расстояние не помеха. Но, может быть, эти джинны не сумеют определить направление? По внешнему виду они не похожи на обыкновенных джиннов. Джелаль надеялся только на это.
Четверо не вмешались, а пятый джинн покорно следует за ним.
Все получилось удивительно удачно для молодого военачальника.
Джелаль тщательно продумал план нападения, но всё же не ожидал столь легкой и полной победы. Отряд не потерял ни одного человека.
Неслыханная удача! Сам великий каган мог бы похвалить Джелаля за ум и воинское искусство.
К первому поселку монголы подошли поздно вечером. Заря ещё не погасла, но было уже настолько темно, что из второго поселка, хорошо видного днем, никто ничего не мог заметить.
Большинство жителей уже спало, а те, кто еще бодрствовал, не смогли оказать никакого сопротивления внезапному нападению.
Людей убивали в постелях.
Глухой ночью покончили со вторым поселком. И уже близко к утру пришла очередь третьего.
Напасть в темноте, поочерёдно… Джелаль гордился своей выдумкой.
В его распоряжении находилось около сотни молодых и сильных воинов. Избы разрушались быстро. Конечно, проще было поджечь их, но и тут Джелаль проявил мудрость. Пожар не мог остаться незамеченным, и тогда никого не удалось бы застать врасплох. А битва — это неизбежные потери.
Джелаль ехал впереди отряда, упиваясь своим торжеством, совершенно